Как психиатр смотрит ребенка в 10 лет

Как понять, что у ребенка есть проблемы, с которыми надо идти  к психиатру?

Есть два основных признака. Первый — плохое самочувствие в течение 2-3 недель: ребенок часто плачет, устраивает истерики, все время недовольный, не улыбается, рассказывает про страхи, сильно расстраивается из-за мелочей.

Второй – неумение справляться с жизненными задачами соответственно своему возрасту. Например, ребенку 1,5 года, а он не ходит, ему 2 года, а он использует 10 слов вместо 100, ему 7 лет, а он не может сидеть за партой, убегает.    

Как родители реагируют на диагнозы?

Реакции всегда разные. Одним диагноз приносит облегчение: они, наконец понимают, что происходило с их ребенком, все встает на свои места. Бывает, что диагноз вызывает негодование, непринятие, депрессию. Но самая неправильная реакция – паника. Можно выпутаться из любой ситуации, если не паникуешь: успокоиться, все обдумать и только потом действовать – получить еще чье-то мнение, самому изучить вопрос. Решения, которые принимают родители, должны быть основаны на понимании всей ситуации. 

Усугубляется ли проблема, если вовремя не обратить на нее внимание?

Есть проблемы, которые решать сложнее, чем другие. Например, депрессию относительно легко лечить, а депрессию в рамках биополярного расстройства, когда настроение колеблется от депрессивного к положительному, — тяжелее.

Бывает, что попытки решения проблемы в младшем возрасте были не очень правильные и усугубили её. Например, у ребенка дислексия, в 7,5 лет он только начал слога складывать. Родителям кажется, что он ленится, начинаются наказания, давление и к проблеме с чтением прибавляются плохое настроение, психологическая травма, подавленность. Из-за разных представлений о воспитании растет семейный конфликт. Семье приходится распутывать клубок сложных проблем.    

Раньше родители побаивались психиатров. А как сегодня они  по-прежнему до вас не доходят?

Сейчас в европейских странах с увеличением интереса к развитию детей, диагнозы стали ставить чаще, проблемы замечать раньше и лечить болезни успешнее. Наша российская социальная сфера находится в некотором кризисе. Детских психиатров мало, многие из них пользуются устаревшими диагностическими критериями и знаниями. И я понимаю тех родителей, которые не хотят сотрудничать с психиатрами, а ищут ответы и помощь в других областях медицины или не у нас в стране. У меня есть надежда, что все изменится к лучшему.          

Как понять, что психиатр хороший? 

Во-первых, профессионал готов обосновывать диагноз не личным опытом, не полученным образованием, а современными классификациями и критериями из общепризнанных руководств международной организации (например, ВОЗ) по диагностике заболеваний. То есть если психиатр ставит диагноз шизофрения, его задача – обосновать это с помощью современных критериев.

Во-вторых, психиатр должен доступно объяснить родителям, что происходит с их ребенком и почему.

Ну и третье — наличие письменного резюме. Тогда родители смогут что-то прочитать самостоятельно, перепроверить.

Сколько времени психиатр должен провести с ребенком, чтобы поставить диагноз?    

Некоторые проблемы заметны сразу: ребенок заходит и в первые 2 минуты по его движениям и речи уже видны специфические симптомы аутизма, например. В некоторых ситуациях, нужно смотреть долго — заполнять анкеты, проводить дополнительные занятия, подключать других специалистов. Но чаще всего и во взрослом, и в детском возрасте одной диагностики в течение часа или максимум двух хватает, чтобы во всем разобраться.

У многих есть страх, что психиатрия — это обязательно сильные препараты…

Не только препараты. Психиатрия, как нейронаука, включает в себя многие направления: экспериментальную психологию, нейроанатомию, нейрофизиологию, биохимию и так далее. Одно из направлений – психотерапия, изучающая различные терапевтические методы. К примеру, есть интересная техника — практика осознанности (mindfulness). Это что-то вроде медитации, но не религиозной. Практика, направленная на тренировку разума через осознание своего тела, своих мыслей, своей реакции на окружающую действительность… Люди учатся концентрировать свой мозг на решении каких-то вещей, которые раньше они делали автоматически.

Родители могут практиковать это с ребенком?

Да, психотерапевт учит родителей, как заниматься с ребенком, у которого есть некие поведенческие сложности. Можно ходить в группу, с которой занимается психотерапевт.

Есть также знаменитое и хорошо исследованное направление — когнитивно-поведенческая терапия. Когда учат думать про свои мысли — что ты думаешь, как думаешь, как реагируешь. Это эффективный вид психотерапии для большого числа эмоциональных и настроенческих расстройств и тревог.

Есть группа методов специально для родителей под названием Parent management training. Их учат, как давать детям инструкции, как поощрять, как реагировать на плохое поведение, наказывать. При этом снижается выраженность некоторых расстройств поведения.

Много ли расстройств можно скорректировать с помощью лекарств?

Пока что большая часть знаний о лекарствах получена на взрослых, но приходится пользоваться ими. У детей антидепрессанты изучены с 8 лет, препараты для лечения нарушения поведений — с 5-6 лет.

В итоге, мы имеем набор препаратов для депрессии, тревоги, расстройства поведения, психозов, проблем с настроением и СДВГ. Но пока мы не умеем корректировать то, что касается развития — проблемы обучаемости, например, дислексию, проблемы интеллекта, расстройства аутистичегого спектра..

Есть категория лекарств, которая не показала своей эффективности в исследованиях. К примеру, вся группа ноотропов. Однако почему-то их продолжают назначать.

Существуют ли детская депрессия? Говорят, что она бывает даже у младенцев.

Теоретически , и у таких детей она может быть. Есть наблюдения за детьми в детских домах -они отказываются от еды, не растут, подавлены. Но при попадании в семью все меняется.

У детей дошкольного и младшего школьного возраста бывает депрессия, но тоже редко — 0,5-0,8% от общего числа психических заболеваний.

В подростковом возрасте уже чаще – 3-4%.

Синдром дефицита внимания и гиперактивности – это действительно серьезный диагноз? 

СДВГ – это, конечно, проблема. Нарушение способностей эффективно организовывать свое поведение, чтобы решать задачи, требующие самоконтроля. Общество, родители и школа ставит перед детьми много задач, они простые, но детям с СДВГ выполнять их сложно.

Задач становится все больше и больше, а способности их реализовывать мало.

У СДВГ чаще всего хроническое течение. В подростковом возрасте лишь у 15-20% детей симптомы уходят. Поэтому, конечно, надо детям помогать.

В США при этом «сажают» на лекарства, а что у нас?

Есть лекарственные методы и терапевтические. В США выписывают препараты, стимулирующие центры контроля. Они ничего не вылечивают, а просто помогают в момент приёма. В Европе медикаменты тоже назначают, но меньше и только при высокой степени дезадаптации, когда СДВГ создает серьезные проблемы в школе.  

У нас многие вообще сомневаются в том, что такой диагноз существует, они приводят устаревшие аргументы, которые списывают симптомы на другие причины. В России диагноз СДВГ получить очень трудно, а лечить без диагноза еще сложнее. Если нет диагноза, то и специалистов не готовят для работы с такими детьми.

Нет системы, поэтому помощь ребенку с СДВГ – это дело случая: повезет, если родители наткнутся на форум, вчитаются, увидят свою историю, найдут специалиста.

Родителей часто стремятся записать ребенка во все кружки, нанять репетиторов – такая нагрузка может сказаться на психике ребенка?

Есть дети сильные, активные, легко переключаемые, а есть те, кому тяжело — и это будет видно.

Что касается дошкольного «раннего развития», то обычно это отличное времяпрепровождение — яркие пособия, много похвалы, смех и радость. Но нет исследований, которые показали бы разницу в развитии между детьми, которые ходят на «развивалки», и теми, кто растет как обычно.

В конкурентном смысле первые ничего не выигрывают. А вот то, в какой школе ребенок учится, как ему помогают и учат социальным навыкам, — это играет огромную роль.

Появились ли какие-то новые диагнозы?

Есть дебаты по поводу того, включать ли тот или иной диагноз в классификации. Например, является ли нарушение сенсорной интеграции самостоятельным расстройством или частью других расстройств.

Это когда у человека нарушено и не согласовано восприятие информации из различных каналов. Мы получаем информацию отовсюду – поза тела, звуки, зрение, тактильность. У некоторых людей какая-то информация идет слишком ярко, а какая-то не считывается.

Компьютерная зависимость — это заболевание?

Не совсем. Часто мы видим за этой зависимостью более глубокие проблемы. Например, проблема хронического, стойкого, интенсивного непослушания. Когда 5-7-летний ребенок выполняет 1-2 инструкции взрослого из 10, а в норме должен послушаться 8-9 раз. И в этом случае компьютерная зависимость – это не болезнь, а проявление общей проблемы непослушания.  

Другой пример, когда компьютерная зависимость является следствием депрессивных или тревожных расстройств. Человек испытывает гнев, чувствует неустроенность, беспокоится за свою внешность и т.д.

Компьютер или смартфон – легкий способ отвлечься от всего этого.

Говорят еще, что планшеты отбивают желание детей разговаривать.

У ребенка есть сильное стремление к развитию и познанию мира и осуществляет он это через взаимодействие со взрослыми, никакими планшетами это разрушить невозможно. Но если взрослому трудно конкурировать с планшетом, это указывает на проблемы в развитии.    

Не влияет ли на психику грудных детей то, что мамы всюду носят их с собой?

Мы живем в социуме. Не было раньше такого, чтобы с рождением ребенка женщина на три года уходила в декрет, в некое подобие изоляции. В большинстве культур такое невозможно. Ребенок родился, мать приложила его к груди, оставила на нянек или взяла с собой и пошла работать в поле, на рынок. Фоновый шум и раздражители в виде людей и красок – это все-таки обычная нормальная среда для ребенка.

Когда мальчики ведут себя как девочки – указывает ли это на нетрадиционную ориентацию?

Гомосексуальность – это не предпочтение какого-то типа одежды, это влечение к человеку своего пола. Ориентация и манера поведения никак не взаимосвязаны. Мужчины-актеры, которые признались в нетрадиционной ориентации, выглядят брутально и ведут себя по-мужски.

Есть исследования, подтверждающие что поведение детей определяют взрослые, именно они дают ребенку те игрушки, которые соответствуют его полу. А так, девочки спокойно могут играть в машинки, а мальчики в куклы – это нормально. Детям можно навредить, если пытаться переделать их наказаниями, запугиванием, агрессией. В детском возрасте нет таких признаков, которые помогут понять, будет мальчик геем или нет. В формировании ориентации огромную роль играют еще непонятные генетические факторы. Возможно, течение беременности и родов. Есть даже наблюдения, что вторые дети в семье гомосексуальны.

Не кажется ли вам, что детей с особенностями развития стало больше из-за того, что их пытаются зачать и выносить любой ценой?

Эта история имеет одновременно две стороны. Те же технологии, которые позволяют зачать и выносить ребенка, они же позволяют родить здорового ребенка. Он бы родился, но с большим количеством проблем, а технологии позволяют предотвращать осложнения. Например, пренатальное генетическое тестирование, с помощью которого можно проверить эмбрион  на наличие мутаций.

Почему же нельзя тем же способом выявить предрасположенность к аутизму?

Иногда можно. Аутизм – это расстройство с большим количеством разных причин. Мы знаем всего 10-15%. Если у старшего ребенка в семье аутизм был вызван конкретным генетически нарушением, то мы можем проверить несет ли эмбрион такое же нарушение.

Так все-таки психические проблемы чаще всего врожденные или приобретенные?

Генетический фактор влияет на то, как твой темперамент будет формироваться, как ты будешь переносить трудности.

Но воспитание, обучение и жизненные события тоже играют роль – формируют ценности, дают навыки преодоления конфликтов, навыки управления эмоциями.

Есть давний спор, который на английском языке называется Nature versus nurture — природа против воспитания. Боюсь, этот спор не разрешится никогда, поскольку на психику влияет и то, и другое, вопрос только – в какой степени.          

Опубликовано: 6 сентября 2018 г.