Не хочу отдавать ребенка в школу с 7 лет

1 сентября дети, кому исполнилось 7 лет, отправятся в школу. Первый раз в первый класс. У Гоши день рождения в июле. И на игривый вопрос взрослых: «Ты идешь осенью в школу?», он научился говорить твердо, с мягкой иронией: «Нет, не иду. То есть иду, но не этой осенью».

Гошин опыт может пригодиться тем, кто считает: «У нас другого варианта нет, 7 лет исполнилось, нужно в школу!». Другой вариант есть. То есть не так. Других вариантов несколько, но я расскажу про Гошин.

«Мальчик чудесный, но как он пойдет в школу?»

Гоша всю дорогу был не такой, как все. Если без диагнозов. Первые слова Гоша сказал в 3 года. Зато жестовой речью собственного изобретения владел безупречно. Предложения начал строить в 4. Логопедия к 6 годам была такая, что страдала треть алфавита. А если помножить это на очень незамыленный взгляд на жизнь, на высокочувствительность, на инфантильность, на неумение сконцентрироваться на неинтересной задаче дольше, чем на 5 минут, несформированный интерес к учебе, то мои чувства понятны. К тому же воспитатели говорят в оба голоса: «Мальчик чудесный, но как он пойдет в школу?».

Я задумалась — что с этим делать, если Гоше в июле исполняется 7 лет? И если я совершенно не хочу отдавать его в коррекционный детский сад или в коррекционную школу? Нет необходимости. Все хорошо. А будет еще лучше. Просто в этом году ребенок не готов к школе. Я сама пошла в 1 класс за 19 дней до восьмилетия — удачно родилась в сентябре. А дочка — за 2 месяца до восьмилетия. А тут Гоша…

Знаете ТРИЗ — теорию решений изобретательских задач? Я размышляла по ее методике, что могу с этим сделать. Поняла, что самый лучший вариант я уже профукала. Вот если б я родила Гошу на 7 недель позднее, аккурат ко 2 сентября, проблем бы не было. Он бы спокойно пошел в школу 1 сентября следующего года семилетним. Но я упустила шанс. И значит… нужно нырять в квест «Психолого-медико-психологическая комиссия». И мы с Гошей занырнули.

Делай раз!

Я позвонила в Центр психолого-медико-социального сопровождения нашего района и попросила организовать Гоше встречу с психологом. Кстати, любые встречи со специалистами Центра бесплатны!

Психолог разговаривала с сыном час. Иногда у нее вытягивалось лицо — она ждала других ответов. Иногда она вступала с ним в дискуссию.

— Гоша, ты на каком этаже живешь?

— На 18.

— А что ты будешь делать, если лифт не работает?

— Ха-ха! У нас 3 лифта!

— Хорошо, электричество отключилось, и не работают все 3 лифта. Что ты будешь делать?

— Сначала надо послать эсэмэску, что мы задержимся, потому что лифты не работают.

***

— Гоша, можешь рассказать стихотворение, у вас недавно был утренник!

— Могу.

— Расскажи!

— Мы свинками готовы! Хорошенькими стать!

— А дальше? Забыл?

— Нет, помню. Но не расскажу. Дальше не моя роль, я не имею права чужой стих рассказывать!

***

— Гоша, ты знаешь, что тебе полезно плавать в бассейне?

— В бассейне в нашем детском саду не полезно плавать! Там нет смысла плавать! Там не утонешь! Там воды по попу всего! Мне полезно летом плавать в море!

***

— Какие ты знаешь дни недели?

— Рабочие и выходные.

Психолог сказала, что ребенок развивается в собственном темпе, и он чуть ниже, чем у среднестатистического будущего первоклассника. Она написала заключение, что в связи с результатами тестирования рекомендует пройти ТПМПК (территориальную психолого-медико-педагогическую комиссию — прим. ред.) и задержаться на год в детском саду.

Это мой первый опыт, когда специалист подтвердил мои мысли о Гоше. Мне было непросто это принять. Видимо, в глубине души я надеялась на: «Мамочка, идите домой. У вас все хорошо, вы надумали проблему, а ребенок уже сейчас все делает как безукоризненный первоклассник». Несколько дней ушли на адаптацию к мысли, что все так, как я вижу. И это объективность, а не повод расстраиваться.

Делай два!

По итогам встречи с психологом я записалась к специалистам Городского центра психолого-медико-социального сопровождения, которых необходимо пройти до ТПМПК. Это логопед, еще один психолог и дефектолог. Получила направление к участковому педиатру и записала Гошу к психиатру в детском ПНД и к неврологу в поликлинике. А сама взяла заключение психолога и отправилась в РОНО. Рассказала нашу ситуацию. И получила заверения сотрудник: «Если специалисты на Комиссии признают, что ребенку необходимо задержаться в детском саду, то его там оставят».

Делай три!

Дальше была психиатр.

— Гоша, задачка. Что лишнее: стол, стул, подоконник, шкаф?

— Подоконник.

— Почему?

— Все остальное стоит на полу, а к подоконнику надо подойти еще.

***

— Дуб, сосна, дерево, береза — что лишнее?

— Не знаю. Это все деревья.

— А ты знаешь, как выглядит береза?

— Ну, как обычная береза.

***

— А ты знаешь, чем папа отличается от мамы?

— У папы родинка на лице. А у мамы выбритый висок.

Психиатр смотрела на меня подозрительно: «А вы с мальчиком вообще не занимаетесь дома?». Я кивнула — конечно, куда нам. Ребенок растет как трын-трава. Родные березки не может описать в деталях.

Психиатр расписалась в том, что у сына дефицит внимания и психологический инфантилизм.

Мы вышли из ПНД и Гоша сказал: «Ты иногда нарушаешь мои границы очень грубо. Сейчас ты их нарушишь, если мы не пойдем в кафе». Я пожалела, что психиатр ничего не узнала про границы, и мы отправились в кафе.

Делай четыре!

Следующим в Гошином квесте была снова психолог.

Вообще вопросы у всех специалистов пересекались между собой. По крайней мере, 60% из них были похожими. Гоша рос от специалиста к специалисту. Он знал, что от него хотят, и легко вычитал из 6 яблок 3 яблока. И считал до 10 и обратно, старательно фокусируясь на только что поставленном звуке «Р-Р-Р-Р». У пятого специалиста Гоша выглядел как человек, который уже сто раз поступал в МГИМО. Вопросов можно было не задавать даже — Гоша заходил в кабинет со спичем: «Меня зовут Гоша, мне 6 с половиной, и я не иду в школу. Этой осенью не иду. Я умею считать до 10. Или, если хотите, до 22. Или до 100. А вы?».

Сначала надо было составить рассказ по картинкам. Их было 3. На первой юноша в шапке с полями держал у носа горсть зерен. На второй — поле, похожее на колхозное, грядки уходили вдаль, там, вдали, красовалось пугало. На третьей комбайн собирал зерна, а в правом верхнем углу потенциально маячила мельница.

Гоша сказал: «Мужчина решил засеять поле зернами. (Я вздрогнула от слова «мужчина» — юноша на картинке был чисто Ромео. У него явно была производственная практика в школе). Он засеял, получились грядки. Но тут девочка прошла между грядок в конец поля… Аккуратно прошла, чтоб не растоптать ростки. И встала там, растопырив руки. Фотографируется, наверное». До комбайна дело не дошло.

Дальше — задание на тему «Чего не хватает». Например, нарисован шуруп и у него нет резьбы. Гоша здраво объяснил, что шурупу нужна резьба в зависимости от того, какая у психолога есть отвертка. Если крестообразная, то пусть будет крестик. А если минусообразная, то можно или нанести резьбу как минус. Или тоже крестик. У психолога отвертки не было, но имелись еще картинки на эту самую тему. Собаку с одним ухом и кота с левыми усами Гоша вычислил быстро. А дальше была дама с маникюром, но без ногтя на мизинце.

— У нее когтя не хватает, — заметил Гоша.

— Коготки у кошечки, а у тетеньки…

— У этой когти! — сказал Гоша, как отрезал.

«Можно еще пару вопросов?» — уточнила психолог через 40 минут. «Уже нет», — сказал сын.

На прощанье психолог спросила, откуда у Гоши царапина на носу. «Это был тихий час, — Гоша понизил голос без излишней застенчивости. — Все спали. Кроме меня. Я высунулся из кровати и подглядывал, как воспитатели репетируют праздник Масленицы. И выпал из кровати, как из гнезда».

Делай пять!

Время каждой консультации — около часа. Гоша сидел чинно за столом минут 10. Потом спускался под стол и изучал, как устроен мир. Дефектолог заглядывала под стол, показывала Гоше карточку с 4 рисунками и просила их нарисовать по памяти. И говорила мне: «Ну что вы, мамочка. Он готов к школе, вы видите? Иначе пересидит в саду, и придете ко мне с проблемами с мотивацией».

— Было три конфеты, ты их съел. Сколько конфет осталось?

— Одна.

— Почему одна?

— Она у меня под подушкой лежала, это отдельная конфета.

***

— Сколько будет 5+1?

— Это мне неинтересно. Я могу сказать, сколько будет 5-1. Но если вы хотите, то я посчитаю. 6!

Гоша рисовал звезду и гриб. Не в тех клеточках, что надо. Дефектолог смотрела на меня и говорила: «Надо развивать память. Давайте ему 10 слов, надо, чтобы он их мог воспроизвести. Или 10 рисунков».

Я сказала: «Давайте я вам сейчас дам 10 слов. Или 10 рисунков. И вы их мне воспроизведете».

Но дефектолог ответила: «О, нет. Я сейчас вашу карту заполняю, мне некогда».

Еще надо было составить рассказ по картинкам. На них был ежик. Он разложил под деревом яблоки и залез на него. Потом прыгнул на яблоки спиной вниз. И с наколотыми яблоками ускакал. На спрашивайте, что курил автор. Гоша тоже удивился: «Ежик залез на дерево. Не знаю, он нормальный был? Не уверен. Но залез. Сидит ежик на дереве. Смотрит на яблоки. И тут он решил яблоки приколоть к своей спине. И прыгнул вниз. Удачно прыгнул. Даже очень удачно! Конец».

Делай шесть!

Участковый невролог смотрела в карточку и ахала: «Как! Вы родили ребенка дома и не взвесили? Ну тогда как он пойдет в школу?». Педиатр взвесила Гошу и померила рост. И, глядя на анализы полугодовалой давности, назначила сдать кровь.

Еще был психолог в центре психолого-медико-социальной помощи для меня. Я рассказала все, что знаю и думаю про Гошу. Психолог меня внимательно слушала, кивала, задавала вопросы. Мне понравилось, что кому-то интересны мои мысли и что не надо просить Гошу выползти из-под стола.

Квест пройден или…?

Прошло всего-то 3 месяца с момента звонка в центр психолого-медико-социальной помощи и, внезапно, оказалось, что квест пройден. Справки собраны. Гошины воспитатели написали характеристику на него. А логопед из садика — итоги проделанной работы и план занятий на следующий год. В папке «Георгий Бугрышев» вместе с заключениями специалистов лежали Гошины записки с занятий в Центре (все буквы и цифры в зеркальном отражении, но это наша с Гошей следующая задача).

И — та-дам! — нас пригласили на Комиссию ровно через неделю.

— Гоша, — сказала я, — обещаю тебе, мы сходим на Комиссию, и после этого ты можешь быть свободным.

— Вообще? Уехать к бабушке и начать летние каникулы уже в мае?

— И это тоже.

Гоша хлопает в ладоши и радуется, что ему не нужно разучивать танец на выпускной в детском саду. Он не пойдет на него. И ленту «выпускник» наденет через год. Никаких ложных сценариев. Я слышу себя и ребенка. Всему свое время.

Комиссия состоялась 19 апреля. Гоша ответил на заданные вопросы бойко. Председатель сказала, что случай неоднозначный, и нужно подумать. И попросила уточнения у логопеда детского сада и заведующей.

Заключение о том, что Комиссия рекомендует Гоше остаться в детском саду, я получила 13 мая. И через заведующую садика передала его в РОНО. А вместе с ним заявление на имя главы администрации района о том, что прошу продлить пребывание моего ребенка в детском саду согласно рекомендации Комиссии.

До окончания квеста остался один шаг, но у меня уже есть чувство, что мы с Гошей хакнули систему. В заключении сказано: «Уровень развития ребенка соответствует возрастной норме. Комиссия рекомендует продолжить образование по основной общеобразовательной программе дошкольного образования». Я благодарна за это всем, кто был на нашей с Гошей стороне и подошел к вопросу не формально, а с участием: заведующей, логопеду и воспитателям детского сада, специалистам ТПМПК, сотрудникам РОНО.