Повесился ребенок 9 лет
9-летний самоубийца
Другой конец ремня был прикреплен к крючку одежной вешалки. Мальчик взобрался на спинку стоящей рядом кровати и спрыгнул вниз, решив для себя какую-то, лишь одному ему ведомую задачу. Через несколько дней все иксы и игреки его короткой жизни заколотили в маленький гроб и отнесли на ближайшее сельское кладбище…
Семья
Когда Коля издал первый в своей жизни писк, его маме Ане было 15 лет. Родная Анина деревня охнула.
Недоношенного мальчугана, меньше двух килограммов весом, выходили и сберегли. Но через несколько месяцев стало очевидно: ребенок абсолютно ничего не слышит. Медики обвинили в нездоровье малыша краснуху, перенесенную матерью во время беременности, ее малолетство и пристрастие отца ребенка к горячительным напиткам.
Воспитанием нового члена семьи целиком и полностью занялись 35-летняя бабушка и почти такой же молодой дедушка. В положенное время глухой мальчик, естественно, не заговорил и автоматически перешел в разряд глухонемых. Однако, несмотря на свой недостаток, Николай не прятался по углам, дружил со сверстниками и даже слыл среди них смелым и бойким мальчишкой. Как это ни парадоксально звучит, но дети находили общий язык и неловкости из-за неспособности одного из них выражать свои мысли традиционным способом совершенно не испытывали.
В детсадовском возрасте Колю больше года возили в ярославский дошкольный дом ребенка для слабослышащих детей. Всю неделю он был там, а на выходные его забирали домой. Но к учреждению, по словам бабушки, мальчик так и не привык, плакал. Детсадовское время закончилось. Николаю стукнуло семь, потом восемь, девять… Сверстники бегали в школу, а Коля по-прежнему сидел дома — с собаками, кошками, кроликами. И телевизором. Ему показывали буквы, он их срисовывал, не понимая их смысла и тут же забывая. В ярославский интернат для слабослышащих детей его не устроили.
— Не успели, — потупя глаза говорит мама Аня.
Смертельное любопытство
Была у Коли одна особенность. По словам родственников, он не просил купить игрушки, а все время возился с веревками, ремнями, ножами. Ножи — по карманам, веревки наматывал на шею. На голову натягивал полиэтиленовые пакеты. Однажды его застали с ремнем на шее — тогда мальчик тоже якобы пытался повисеть в петле. Ремень отобрали. Как могли, объяснили, что опасно. Что и как он понял — неизвестно. Сложил руки крестом на груди, поулыбался, да и все.
Глухонемой деревенский мальчуган постигал жизнь. Мама устраивала свою судьбу, и ей было не до сына. Бабушка с дедушкой, судя по всему, педагогическими талантами не блистали (15-летняя дочь-мать — тому пример), и самым большим лакомством для маленькой и беспомощной души стал телевизор.
Но попробуйте включить боевик или хотя бы «добрый» современный мультик и свести на нет звук… Плюс отсутствие каких бы то ни было комментариев со стороны взрослых, адекватно воспринимающих показанное. О чем думал в такие часы ребенок, с рождения помещенный в тишину, как в вату?
Где-то здесь, возле экрана, залитого бутафорской кровью, появился у маленького Коли странный и упорный интерес к смерти, который в конце концов закончился смертью его самого.
— Любил он животных мучить, ох, любил, — дед Николая Анатолий Бутылов сгорбившись сидит за столом. — Специально для него кроликов завели. Он возился с ними, кормил, любил. И при этом задушил нескольких крольчат: просто брал руками за горло и душил.
…Мальчик смотрел, как крольчонок содрогается в конвульсиях, потом затихает и коченеет и, видимо, собственными силами пытался понять, что же с ним происходит. Не имея возможности услышать хотя бы примитивные разъяснения взрослых, ребенок докапывался до сути неизвестного ему явления и, естественно, всей глубины постичь не мог.
Факт красноречивый: за два часа до собственного повешения Николай задушил котенка. Точно так же, как кроликов, — руками. Жестокость? Безусловно. Но осознаваемая ли? Скорее, смертельное любопытство, превратившееся почти в манию. Именно это любопытство и желание прочувствовать на себе, что же происходит, когда на шее затягивается удавка, вероятнее всего и толкнуло мальчишку туда, откуда не возвращаются.
…Колька, как обычно, чем-то занимался в комнате за закрытой дверью. Родня слышала его возню и скрип кроватей. В обеденное время бабушка зашла в комнату, чтобы пригласить внука за стол.
— Захожу, — вспоминает Татьяна Бутылова, — а Коли в комнате нет. Заглянула в шкаф: он там часто прятался. Пусто. Пошла к выходу и тут только увидела, что он стоит, уткнувшись лицом в висящую на вешалке одежду. От шеи к крючку тянется брючный ремень. «Коля, Коля, — говорю, — что ты тут делаешь?» А он не шевелится…
Анатолий Бутылов услышал крик жены. Колину шею высвободили из ременной петли, обмякшее тело положили на диван. Попытки вернуть ребенка к жизни с помощью искусственного дыхания и массажа сердца ни к чему не привели. Вызванный из соседнего села фельдшер, естественно, лишь констатировал смерть.
— Покажите Колину фотографию, — прошу я бабушку с дедушкой.
— Нет у нас фотографий.
Выяснилось, что за все девять лет жизни мальчика не фотографировали ни разу… Не стало его — словно никогда и не было.
Глухонемой кормилец
Деревня Круглово, где жил Коля Кувыршин, от райцентра Гаврилов-Ям недалеко. Хотя она и состоит всего из нескольких домов, половина из которых используются под дачи, глухоманью ее не назовешь даже с натяжкой. Примерно в километре — село Плещеево, в десяти километрах — райцентр. Дорога до Гаврилов-Яма отличная. Автобус ходит несколько раз в день. И все же приезжаешь туда — и словно попадаешь в какое-то совершенно иное измерение.
Уныние, разочарование, безнадега — среди таких настроений и эмоций прошел весь мой командировочный день. «Так плохо никогда не жили, — сообщили мне селяне. — О том, что будет, боимся думать». Подсмотренная в местном магазине сцена: два паренька — один лет десяти, второй немного старше — в час дня отовариваются. По заданию взрослых купили хлеба, еще чего-то и… бутылку водки. Норма жизни. Очень скоро они купят эту водку для себя…
К деревне Круглово иду мимо небольшого поля, на котором летом растили лен. Урожай так и остался на свежем воздухе — не убранный, полег, посерел. Ощущения — словно проходишь мимо кладбища.
Кирпичный дом Бутыловых поначалу приятно удивляет: как-то сразу надеешься увидеть благополучие и достаток. Но при ближайшем рассмотрении понимаешь, что это всего лишь местная достопримечательность. Судя по кладке, построили дом как минимум в начале века. Имя первого хозяина здесь давно забыто, но строение по-прежнему крепко и внушительно. Чего не скажешь о его «внутренностях»: старые обои на стенах висят клочьями, мебель ненамного младше хозяев, все прочее тоже вопиет о том, что в обустройство жилища очень давно не вкладывались средства.
Бутыловы купили дом 23 года назад, переехав из другого района Ярославской области, но с тех пор изменилось многое. Относительное деревенское благополучие, стабильный заработок — все испарилось как роса, и селяне в очередной раз без вины оказались у разбитого корыта. Три года назад Татьяна Бутылова работала на ферме. За тяжелейший физический труд ей платили 200 рублей в месяц, и она уволилась, занявшись личным хозяйством. Муж Анатолий страдает желудком и тоже привлечен лишь к домашнему хозяйству. Аня Бутылова, молодая Колина мать, уже год работает у курдов, устроивших в бывшем колхозном птичнике телятник. Она живет в вагончике, зарабатывает полторы тысячи рублей в месяц и считает, что ей повезло.
Слово «нищий» в который уж раз стало синонимом слова «деревенский». Некоторые селяне не идут по миру лишь благодаря личным подворьям: возят в город молоко, творог, яйца. За счет пенсионеров нередко живут семьи их детей. За счет пенсий инвалидов-детей — их родители.
— Не успели, — сказала Аня Бутылова об устройстве сына Коли в интернат для слабослышащих детей.
— Не пытались, жалели, — сказали о том же самом его бабушка с дедушкой.
— Не очень-то и старались, — подытожили односельчане. — Надо было справки собирать, по врачам ходить, заниматься, а матери неохота было.
Еще об одной возможной причине неустройства ребенка в интернат не сказал никто, хотя, думается, именно она и была основной. Как сказали корреспонденту «РГ» в отделении пенсионного фонда по Ярославской области, ребенку-инвалиду полагается пенсия в размере примерно 1200 рублей. Кроме того, в зависимости от достатка семьи на такого ребенка может выплачиваться небольшое пособие. То есть бедный глухой Коля был невольно тем существом, благодаря которому в семью ежемесячно попадала некая сумма денег. Если бы его устроили в интернат, 75 процентов от пенсии пошло бы на счет учреждения. Семья лишилась бы основной статьи дохода…
По словам педагогов, занимавшихся с Николаем в специализированном детском саду, отставание мальчика в развитии соответствовало диагнозу. Занятия ему, разумеется, были на пользу, и при систематическом внимании к ребенку специалистов он в конце концов приспособился бы к этой жизни и нашел бы в ней свое место, как и сотни других ребят. Но вместо того, чтобы помочь мальчишке утвердиться в жизни и хотя бы мало-мальски понять ее, ребенка оставили дома. Нищете всех видов — материальной и духовной — принесена очередная жертва.
Дефицит понимающих взрослых
Два года назад по Ярославской области прокатилась волна детских самоубийств. 11-летний мальчик повесился, поссорившись с сестрами. По непонятным причинам затянул на шее петлю 16-летний девятиклассник. При помощи собачьего поводка расстался с жизнью 11-летний подросток. 13-летний мальчуган со смертью, возможно, тоже поэкспериментировал: сказал родителям, что пошел в ванную мыться, а на самом деле залез в петлю. Лишь после его гибели взрослые обратили внимание на то, что он читал книгу «Жизнь после смерти». 16-летняя девушка расхотела жить из-за несчастной любви…
Такого накала детской несчастливости с тех пор в области не было, но подростковые суициды все же нет-нет да и потреплют нервы вечно занятым и все понимающим взрослым. А между тем что бы ни двигало ребенком при затягивании на шее смертельной петли, причина у этого на самом деле всегда одна — отсутствие рядом внимательных взрослых.
Источник
Отец повесившегося 10-летнего мальчика: «Я себе в страшном сне не могу признаться, может, я это знал, и упустил»
Сколько бы еще было впереди…
Фото: Мария ЛЕНЦ
Глеб Казаков* — обожаемый родителями младший сын, талантливый музыкант, гордость тренера из школы олимпийского резерва, ребенок, чье имя уже гремело в стенах родной школы, как победителя краевых спортивных соревнований.
— Все дал бог мальчику, — устало произносит Мария, мама Глеба, – и фигуру, и красоту, и талант…
Глеба из петли достал отец. Вернувшись с работы, он увидел, что сын висит на тоненьком пояске, привязанном к турнику. Алексей кинулся делать искусственное дыхание, растирал тело сына, пытаясь согреть, но было поздно.
Глеб серьезно занимался спортом
«Мы должны предупредить других родителей»
С самого начала эта история была совершенно необъяснимой. 10 лет, — совсем ребенок; благополучная, — больше сказать, образцовая семья, в которой двое детей: старшая Лида, и младший Глеб. Не похоже, чтобы ребенок круглосуточно сидел за компьютером: на его страничке в соцсети в основном выложены спортивные фото: видно, что он был все время занят, в выходные с упоением катался с отцом на сноуборде.
В первые дни после случившегося мы не решались позвонить родителям, но попросили соседей передать наш номер телефона.
Накануне раздался звонок:
— Мы должны рассказать об этом ради других детей, — усталый, совершенно отстраненный голос в трубке — это Алексей, отец Глеба. – Предупредить. Так же, как вы рассказываете об опасности оружия, об опасности маньяков, что нельзя вечерами ходить одному. И от этой заразы, вы должны предупредить ценой жизни моего сына…
«Я так по тебе соскучился!».
— Каждые выходные мы ездили на дачу с сыном, — вспоминает Алексей. — Я переделал весь свой рабочий график, чтобы с ним быть. Пока Глеб в школе я на работе, а потом к нему и на тренировку. Мне мало было дня с ним, я приезжал и говорил: «Я так по тебе соскучился!».
В четыре года отец поставил Глеба на горные лыжи. Спустя какое-то время мальчику показалось, что это слишком легко. Он выбрал спорт опаснее и сложнее – сноуборд – кросс.
— Талантливый ребенок, — рассказывает тренер Глеба, Иван Леонидов. — Есть дети капризные, стараются, но не получается, а этот хотел большего, чем ему разрешали. Ребята по четыре года занимаются, он за два года смог их опередить, сколько бы еще было впереди…
В школе никогда не было проблем. Учеба давалась легко, как раз в мае написал блестяще все контрольные срезы.
— Это был настолько умненький, добрый ребенок, — дрожащим голосом рассказывает классный руководитель Глеба, Тамара Семенова. — Успешный мальчик во всех отношениях. Он в школу приносил свои медали, столько было радости!
Проблемы долгого сидения ребенка за компьютером в этой семье никогда не было. Для того, чтобы зайти в сеть, требовался пароль, а его знали только родители и старшая сестра. Поэтому Интернет для Глеба был доступен только в присутствии взрослых.
К десяти годам у Глеба было много достижений и медали тому подтверждение
Все как обычно
До третьего класса Глеба в школу встречали и провожали родители или бабушка. В четвертом классе родители решили дать сыну больше свободы. Школа прямо за домом, даже дорогу переходить не надо.
— Ребенок пошел в школу в прекрасном настроении, собирался в бассейн, — прокручивает в голове события того дня Мария. — Собрал вещи, с сестрой позавтракали. Все как всегда, он всегда отзванивался со школы: «Мамочка, я дошел до школы. Мамочка, я тебя люблю».
В половину четвертого Алексей позвонил сыну. Глеб рассказал как дела в школе, что играет в компьютер, спросил, когда отец планирует прийти с работы. Через полтора часа на звонок Марии Глеб не ответил.
— Мы забили тревогу, отправили бабушку посмотреть, — продолжил Алексей. — Бабушка тарабанилась в дверь, никто не открыл. Я в магазине был на левом берегу. Как был на кассе с этими сумками, все бросил, поехал домой… Не обнаружено ни табуретки, ни записки, ни к чему он не готовился. Я дернул за поясок, и он свалился.
Глеб в тот день очень торопился домой, ушел с продленки вместе со своим одноклассником Васей. Ребята хотели установить новую компьютерную игру. Чуть позже Василию позвонила мама, чтобы он шел домой, Глеб остался в квартире один.
Учительница попросила… не винить себя
Что или кто мог обидеть Глеба настолько, чтобы он решил покончить с собой? Этот вопрос задавали себе родители сотни раз и не находили ответа. Возле гроба, успокаивая отца погибшего ученика, учительница попросила… не винить себя.
— Она села рядом со мной и говорит, что в школе есть такая игра собачья радость, — мотает головой отец. — Посредством удушения дети получают эйфорию, удовольствие. Пережимают сонную артерию и на какой-то момент теряют сознание. Она не знает технологию, но вот слышала про это. Вопрос в том, почему, если такая зараза существует, почему раньше не было сказано?! Мы всегда на собраниях вдвоем приходим с женой, и никогда не слышали об этом. Я себе в страшном сне не могу признаться, может, я это подсознательно знал и упустил.
У родителей Глеба будто спала пелена с глаз. Их сын любил экспериментировать, и вот эта игра могла стать одним из очередных испытаний. А повесился Глеб на пояске, еле-еле, на один оборот привязанном к турнику: очевидно, рассчитывал, что в случае чего тот легко развяжется…
— Потом пришли руководители хорового класса и сказали, что провели беседу в пятом классе, и весь класс в курсе этой собачьей радости, — вздыхает Мария. — Просто называют ее все по-разному. Оказывается, это игра идет, не знаю, с каких времен. Она культивируется, называться начинает по-разному, но смысл тот же.
Родителям остается только гадать, кто рассказал их сыну об опасной игре
Детская «забава»
Честно скажу, я тоже не знала про такую страшную игру. В жизни не думала, что от удушения можно получить какое-то удовольствие. Хотя в редакции нашлось немало коллег, которые покрутили пальцем у виска: да ты что, еще в советское время дети в лагере «баловались»…
— Было у нас, но немного по-другому, — ошарашил меня муж. – В солнечное сплетение били со всей силы, я даже сознание потерял, и головой сильно ударился, когда падал. Поэтому и не пробовал больше, а друзья еще несколько раз так делали, нравилось.
В Интернете, стоит лишь набрать «собачий кайф», — сотни роликов. Некоторые подписаны: «так делать нельзя». Но в основном они больше напоминают инструкцию по применению. В группах обсуждают результат, в основном – подростки, но есть и дети, такого же возраста, что и Глеб…
Есть и противники «кайфа», они тоже создают группы, призывая: «Одна мама на форуме написала, что от этой смертельной игры погибла ее дочь в своей комнате. Вся семья была дома, когда девочка отлучилась в свою комнату и придушила сама себя, но к сожалению девочку спасти не удалось. Мама погибшего ребенка просит всех подростков подумать не только о себе, но и о своих родителях».
Глеб был успешен в учебе и музыке, но больше всего любил спорт
Опасно для жизни
— 10-14 лет, — это возраст «обезьян», подростки все повторяют за взрослыми и друг за другом, — говорит Наталья Ясная, врач-психотерапевт. – Ребенок живет по такой схеме — это может случиться с кем угодно, но только не со мной. Так они подсаживаются на наркотики и совершают вот такие вещи, плюс еще самоутверждение. В этом возрасте они друг друга легко берут на слабо.
— В процессе этой «игры» гибнут клетки головного мозга, — объясняет Алексей Грицан, заместитель главного врача по научно-практической работе краевой клинической больницы, заведующий кафедры анестезиологии и ревматологии Медицинского университета. – Ребенок может остаться либо глубоким инвалидом, либо умереть.
Официального медицинского заключения о причине смерти Глеба еще нет, но врач, который осматривал тело мальчика, уже озвучил свои предположения родителям:
— Врач сказал, что, судя по всему, он потерял сознание во время эйфории, — рассказывает Алексей.- Поэтому он даже ничего не понял…
Родители Глеба: «Мы должны рассказать об этом ради других детей…»
Провели «беседу»
У моей бывшей соседки дочка учится в той же школе, что и Глеб. За кружкой чая я спросила, что в школе говорят о причине смерти мальчика.
— Родительские собрания провели, — беззаботно прочирикала Наташа. — Классный руководитель предупредила, мол, смотрите за детьми, чтобы контролировали. Потому что у нас была сенсация, повесился ребенок. Это старшеклассники между собой начали говорить, что есть такая игра в компьютере про собаку. Что-то удушье какое-то.
— В чем суть не знаешь игры?
— Да я так и не поняла, тем более, в компьютерных играх сильно не разбираюсь…
Дождавшись, когда дочка Наташи вышла из комнаты, я тихонько посвятила в суть «компьютерной игры» ее маму. Она изменилась в лице, ужаснулась и пообещала осторожно донести до дочки, что этого делать нельзя.
Родительские собрания в школе провели на эту тему, но после смерти Глеба
Фото: Мария ЛЕНЦ
Узнают, но не от тех, от кого нужно
В министерстве образования Красноярского края об опасном увлечении подростков знают, но подходят к решению этого вопроса осторожно, чтобы, наоборот, не вызвать у кого-то из детей интереса. Тем временем, красноярский случай – далеко не первый. В прошлом году в одном из детских домов Назаровского района таким же образом повесился 12-летний мальчик…
Лично я уверена, что большинство школьников знают о «собачьем кайфе» и без всяких разговоров. Вот только услышали они о «крутой» игре не от родителей или педагогов, а во дворе, на перемене, или из ролика в интернете. При этом, их не предупредили, что это увлечение таит опасность, может стать роковым и причинить боль самым близким и любимым людям. Наоборот, преподнесли так, что минутная эйфория и «звездочки» в голове – это круто. А мама с папой и знать не знают, и педагоги молчат, как рыбы. Боятся сделать хуже.
Может, пора хотя бы раз в год рассказывать школьникам об этом на уроках ОБЖ, и проводить внятные родительские собрания на тему детских «игр»? Ведь они, оказывается, не менее опасны, чем наркотики, алкоголь и сигареты…
* имена и фамилии изменены
Источник