Ребенок 7 лет слышит голоса
Ребенок слышит голос
анонимно
Здравствуйте! Моей дочери 6 лет. Во время второй подряд госпитализации с одним и тем же диагнозом (кишечная инфекция невыясненной этиологии + ОРВИ) у нее случился нервный срыв. Она стала говорить, что не хочет умереть, что не хочет, чтобы умерла я, что боится остаться одна, когда я умру. У нее в голове стали возникать образы, она видела в гробу то себя, то меня, то бабушку. Кроме того, она стала жаловаться на голос, который приказывает воткнуть себе вилку в сердце, оторвать мне голову, сообщает всякие, мягко говоря, неприятные вещи. Дочь стала искать тему смерти везде, даже в сказке о Винни-Пухе, которую я читала ей в больнице, стала вспоминать давно виденные мультфильмы, образы и фразы из них. Тогда я была жутко напугана, но мне даже в голову не пришло, что нам нужен психиатр, так как я вспомнила, какой ужас вызвало в пять лет осознание своей смертности у меня. Я только упомянула, что после выписки мы пойдем к психологу, и дочь стала надеяться на поход к психологу, как на панацею. Она ОЧЕНЬ хотела, чтобы голос перестал ее мучить. После выписки мы пошли на прием к психотерапевту, но она взяла нас за руку и отвела к психоневрологу, как только услышала слово «голос». Там нам временно выписали фенибут и назначили дополнительную консультацию с профессором. Фенибут мы не принимали, так я наблюдала явное улучшение самочувствия у дочери, а кроме того, дочь была (и до сих пор остается. несмотря на наши усилия) с невыясненным до конца диагнозом, с раздраженным кишечником, на строгой диете. На дополнительной консультации мне сказали, что у дочери душевное заболевание (диагноз сказать отказались категорически), что даже если она и не слышит голосов на самом деле, то фантазии у нее нездоровые, и выписали пиразидол и рисполепт, причем последний в дозировке 1 мг х 2 (в инструкции максимальная начальная доза указана в разы меньше даже для взрослых людей!). После прочтения инструкции и отзывов в интернете я пришла ужас, так как, на мой взгляд, состояние дочери, несмотря на то, что после визита к психиатру, голос возобновил свою активность с новой силой, менее тяжелое, чем оно станет в случае какой-либо побочки, указанной в инструкции, тем более что дочь все еще нездорова физически. Знакомая психолог посоветовала исключить паразитов, чем мы сейчас и занимаемся. Кроме того, дочь ходит на занятия в сенсорную комнату, психолог, которая ведет занятия, уверена, что моему ребенку таблетки не нужны. Но дочь по-прежнему время от времени слышит голос, который говорит ей, например, что ее «ведут на казнь» (когда мы ехали на консультацию), она панически боится ножей и сама просит прятать их от нее, мечтает перестать думать о смерти и слышать голос. Когда она рассказывает свои фантазии, она улыбается, но если ей кажется, что к ней относятся с недостаточным сочувствием, плачет. Одно и то же предложение может повторить три-четыре раза, чтобы до меня точно дошло. В последнее время она стала слышать не совсем то, что говорят: делает мне замечания за пропущенные звуки в слове, обиделась на женщину в автобусе, которая попросила ее не толкать (дочке показалось, что она сказала «не хватай», и стало обидно, потому что она и не хватала). В ближайшее время пойдем со слуховушками к лору, но, как я понимаю, это может относиться все туда же, и тогда лор нам не поможет… Мне кажется важным то, что дочь даже в больнице. несмотря на свои черные фантазии, рисовала яркие веселые рисунки. Единственный раз она попыталась изобразить, как выглядит голос, — на приеме у врача, и тут же нарисовала вокруг вполне мирные и добрые картинки. До приема у психиатра она не могла сказать, как выглядит голос и какого он пола, но после настойчивых просьб описать его, придумала, что голос мужской, а выглядит, как зубастая улыбка (Чеширский Кот). Я с ужасом понимаю, что, если это не результат длительной интоксикации (которая явно имела место и, возможно, продолжается до сих пор), ребенка придется лечить психотропными препаратами.
Вопросы у меня такие. Насколько оправдано применение рисполепта? Если оправдано применение, то насколько оправдана начальная дозировка 2 мг в сутки для шестилетнего ребенка? Если мы начнем прием этих препаратов, есть ли вероятность со временем от них отказаться и вернуться к нормальной жизни?
Источник
Если ребенку слышатся какие-то голоса, что с этим делать?
kitten 8 лет назад Ничего не делать. Не вздумайте говорить психиатрам, а то на учет поставят и не снимут до конца жизни. Дети часто обладают способностями некоторыми и могут пройти эти способности в подростковом периоде. Предлагаю Вам разговаривать с ребенком. заведите тетрадь и записывайте что он видит или слышит. Собирайте информацию вообщем. Есть такие общества и специалисты, которые собирают подобных детей. Они там общаются , могут выезжать куда-то и им развивают их дар. Обучают пользоваться. Затем эти дети могут уже приносить пользу в различных областях. автор вопроса выбрал этот ответ лучшим Чосик более года назад Тут может быть несколько вариантов. Возможно, ребенок таким образом хочет привлечь к себе внимание. Поэтому и говорит, что что-то видит или слышит, понимая, что так родители обращают на него много внимания. Возможно, речь о фантазиях. Когда ребенок настолько ясно представляет, что кто-то рядом есть, что начинает верить в подобное. Возможно, речь о сильном испуге. Не было ли чего-то, что могло напугать ребенка накануне того, как он начал жаловаться на проблему. В любом случае, если о голосах ребенок говорит часто и длительный срок, то стоит обратиться к психиатру. И еще. Слышать голоса в период засыпания — нормально. Это тогда, когда человек еще частично остается в сознании, но при этом — погружаясь в сон. И кажется, что ты не спишь, а слышишь что-то постороннее. а3 более года назад Вероятно у ребёнка очень чуткий слух, а звукоизоляция в многоэтажках бывает совсем плохая, вот и слышит соседский телевизор. Попробуйте временно пожить в частном доме, без соседей. Возможно и наладится всё. Если нет — придётся сходить к психиатру. Lantus62 8 лет назад Дети очень часто обладают неуёмной фантазией. И «голоса» могут быть как раз плодом этих фантазий. Фантазирование — нормальный этап развития ребенка. Для родителей очень важно суметь понять и отделить детское фантазирования от тривиальной лжи (поначалу такой неумелой, и оттого такой умилительной, но с возрастом становящейся всё совершенней и совершенней). Иное дело, когда «голоса» начинают влиять на поведение ребенка и руководить его поступками. Тут без помощи специалистов не обойтись. И совсем не обязательно, чтобы это были психиатры. Возможно, поначалу, будет достаточно детского психолога. И ещё. Дети очень часто становятся заложниками нереализованных желаний своих родителей. И нередко родители видят в своих чадах «особые» дары и способности, которые, на самом деле, существуют лишь в нереализованном самолюбии родителей… НЕ НАВРЕДИ!!! Вот главный принцип с которым мы, взрослые, должны подходить к детям. И к своим в том числе, а может быть, и прежде всего. antoniya 8 лет назад Может по церквям походить? Найти батюшку, которому эта тема интересна. Может что то толковое посоветует. Они то образование получают качественное, в своих академиях, не чета медицинскому. И психологию знают и понимают получше психологов да психиатров. На костре они Вас не сожгут, а совет, не только «помолиться» дать могут, если захотят, конечно. владсандрович более года назад С голосами ничего не сделаешь, так как они не материальны и их даже не существует, а вот с ребенком вашим, нужно сходить врачу, так как когда что-то навязчиво кажется, то это в психиатрии, часто констатируется как шизофрения, но будем надеется что у вашего ребенка, просто какой-то невроз. Красное облако более года назад Ребёнок может просто симулировать эту слуховую что-то вроде галлюцинации. То ему недостаточно внимание родителей и вот таким образом он вызывает к себе интерес. А возможно это уже симптомы психического заболевания, в этом случае лучше обратиться к специалисту, врачу психиатру. flaise 8 лет назад Возможно слуховые галлюцинации, обратитесь к врачу, пусть проверить вашего ребенка)) У меня такое было однажды, но в тот момент у меня нервишки была расшатаны. Это может свидетельствовать о заболевании, обратитесь у психиатру, главное не откладывать это. Белая дама 8 лет назад Мне кажется,что в такой ситуации было бы неплохо поговорить с батюшкой. Знаете ответ? |
Источник
Девочка и голоса. Что делать, если ребенок стал слышать голоса?
Это было много лет назад. Я работала в поликлинике
уже несколько лет, чему-то подучилась после окончания университета
(получила специализацию по медицинской психологии в Институте
усовершенствования врачей), понемногу собрала удобные для себя
методики и уже поняла, что самый привлекательный и адекватный для
меня способ работы — это психологическая консультация.
Мать пришла без дочери. Ее голос звенел близкими
слезами, а руки комкали полу кофты.
— Я не знаю, что делать! Мне так страшно! — сказала
она.
— Присаживайтесь и рассказывайте. Сейчас во всем
разберемся, — уверенно сказала я, никакой уверенности внутри себя
не чувствуя. Я проработала практическим психологом уже достаточно,
чтобы отчетливо видеть: здесь проблемы не с учительницей математики
или курением самой девочки.
Девочка Алла всегда была не без странностей. В
четыре года спрашивала взрослых: вы чувствуете, как пахнут облака?
Неужели не чувствуете? А хотя бы как поет небо, слышите? Потом
как-то поняла, что ее вопросы вызывают обескураженность в лучшем
случае, и спрашивать перестала. Приблизительно тогда же говорила,
что у нее есть свой ручной говорящий енотик, который к ней
приходит, когда никто не видит. Енотика звали Иеронимус.
Никогда не любила играть с детьми. Играла по
преимуществу одна. Потом стала выбирать себе одну подружку, обычно
из тихих, не очень умных девочек. Когда исчезала одна (родители
Аллы так и не поняли, как именно заканчивались отношения, но одно
можно сказать наверняка: их дочь всегда была совершенно
неагрессивна), почти сразу появлялась другая. Мамы подружек иногда
делились с мамой Аллы: «Послушайте, ваша нашей такие странные вещи
рассказывает!» — «Какие же?» — напрягалась женщина. — «Да черт его
знает! — пожимала плечами подружкина мама, как правило, тоже не
блиставшая умом. — Говорю ж вам: странные!»
Впрочем, с годами странности Аллы как будто
сглаживались. Она неплохо училась в начальных классах (в средней
школе успеваемость снизилась), потом два года с удовольствием
посещала театральный кружок. В целом оставалась домоседкой, много
читала, перезванивалась с одноклассниками, неохотно, но все же
помогала по дому, изредка ходила гулять.
Никаких особых проблем с девочкой никогда не было,
но…
— Сама не знаю почему, но я с ней никогда не могла
расслабиться, — призналась мама Аллы. — Как будто все время ждала
какого-то подвоха. Она много лет ничего такого не делала и не
говорила, но я… С ней никогда не было легко.
— Может быть, это вам теперь, задним числом, так
кажется?
— Нет-нет! Моя мама, когда была жива, тоже это
говорила.
— Он всегда на работе или в телевизоре, и ничего
вокруг не замечает.
— Но что же произошло теперь?
Наступление подростковости поначалу ничем особым на
Алле не отразилось. В тринадцать лет она вставила сережку в
ноздрю, немного почитала про Каббалу, немного послушала группу
«Рамштайн» и как будто бы угомонилась.
Но спустя еще год совсем перестала общаться с
приятельницами и часто часами сидела в своей комнате с закрытыми
шторами и выключенным светом.
— Что ты там делаешь?! — спрашивала мать.
— Ничего. Думаю, — отвечала Алла.
Потом девочка стала запираться в ванной, где тоже
выключала свет и вообще непонятно что делала. Иногда ночью спала в
одежде. Стала очень избирательна в еде. А потом наступило самое
страшное: Алла начала в пустой комнате с кем-то
разговаривать.
— Может быть, несчастная любовь, аффект? Злится на
кого-то внутри, выкрикивает вслух в сердцах? У подростков
бывает…
— Нет. Никаких любвей, вообще отношений не было, я
бы знала, она же дома всегда. Она кому-то воображаемому отвечает.
Спорит. Иногда можно понять. Например: «Нет! Отстань!», «Почему
это? Я же говорю, что я…»
— Вы наверняка спрашивали ее об этих эпизодах. Что
говорит сама Алла?
— «Отстань. Ты не поймешь». Вы думаете, это… это
уже оно?
— Что такое «уже оно»? — удивилась я и тут же по
выражению лица матери догадалась. — В семье уже была
психиатрия?
— Да, — женщина смотрела в пол. — Мой дядя, брат
моего отца. Много раз лежал в психушках, покончил с собой в
тридцать два года. Их отец, мой дедушка, скорее всего, тоже, хотя
там не точно известно, бабушка от него сбежала и не любила об этом
вспоминать…
— Да. Каждый день. Даже если всю ночь просидела в
ванной, утром одевается, собирается молча, как робот, и идет. Я
спрашивала у классной руководительницы, осторожно, она сказала: да,
пожалуй, стала более замкнутой, но это, знаете, такой возраст…Что
же мне теперь делать? Вести ее к психиатру?
«Вообще-то, наверное, это было бы самое разумное»,
— подумала я и сказала вслух: — А Алла ко мне придет?
***
Алла была невысокая и пухленькая, с круглым родимым
пятном на правом виске. Достаточно для своих лет образованная
(много читала). Я почему-то думала, что она будет молчать, но она
легко откликалась на самые разные темы.
Вспомнили енотика Иеронимуса, я ей рассказала, что
у моего младшего сына в этом же возрасте был воображаемый друг
Максим. Алла, видимо, расслабилась и оживилась, и я решилась
спросить напрямик:
— А с кем ты разговариваешь сейчас?
Лицо девочки стало грустным:
— Понимаете, они и прежде иногда были. Но я раньше
думала, что их все слышат. А теперь знаю, что не все.
— Не все, — подтвердила я. — Ты слышишь
голоса?
— Да. Иногда это просто как многоголосый шепот или
песня без слов… Вы слышали когда-нибудь?
— Да. Я всегда слышу такую многоголосую песню в
гуле мотора старых автобусов.
— Точно! — обрадовалась Алла. — Именно так! Я ее
тоже слышала, когда мы с родителями на автобусе в Судак ехали. А
иногда… они говорят дурацкое… и еще бывает накатывает такая темная
волна…
— Когда волна, надо просто сидеть в темноте и не
шевелиться, она рано или поздно уйдет. Если начать суетиться,
делать что-то — тогда хуже. От голосов помогает не спать. Когда
очень устаешь, они замолкают. Еще помогает ходить в школу. Там они
почти всегда молчат… А вот когда я гуляю с подружками, очень
мешают, я раздражаюсь, девочки думают, что на них…
— Сейчас молчат. Может быть, тихо-тихо на заднем
плане, как прибой, но это даже успокаивает.
— Они… эти голоса… они тебя к чему-то призывают?
Велят что-то сделать?
— Обычно нет. Просто стыдят. Говорят, что я
сумасшедшая и меня посадят в психушку. Еще со мной никто никогда не
будет целоваться и вообще дружить. Иногда вот не велят раздеваться,
говорят, это стыдно… Иногда, что надо помыться… часиков так
пять-шесть… Вы знаете, я не хочу в психиатрическую больницу…
— Это понятно, — вздохнула я. — Кто ж туда
хочет!
— А что вы скажете моей маме?
Что же я скажу ее маме? Что это, скорее всего,
психиатрия? Что нужно идти к психиатру, класть на обследование,
лечить таблетками или уколами? Мне на поликлинику много лет
приходит журнал «Психиатрия и психофармакотерапия». Там был большой
переводной обзор про шизофрению со статистикой по разным странам.
Все страны разделены на три группы: где хорошая медицинская помощь
таким больным, где средняя и где, считай, никакой. Разные
лекарства, количество госпитализаций, восприимчивость к препаратам,
а про страны, где почти не лечат и надеяться людям и семьям
не на что: «Значительная часть больных дольше, чем в двух других
группах, сохраняет социальное функционирование». «Ребята, вы сами
поняли, что написали?» — подумала я, дочитав этот обзор.
Она же пока сама держится. На пределе, да, но —
своими силами. Все явно запустилось гормональной перестройкой,
обычное дело для дебюта всяческих психиатрий. Может ли быть потом
«отлив», ремиссия? Может быть, я это знаю доподлинно.
Сколько я видела всяких шарлатанов, которые
утверждали, что шизофрению можно лечить психодрамой, глубинной
психотерапией, трансперсональной коррекцией или танцами! Порядочно.
Встать в их ряды?
— Там, среди них, есть один, — напомнила о себе
Алла. — Он говорит: держись, не сдавайся, тогда прорвешься. Я ему
иногда верю, иногда нет.
Шизофренический голос, поддерживающий носителя
симптома? О таком я ни разу до этого не слышала.
— Это тебе повезло. Но они у тебя вообще
мирные.
— Так ведь и я сама мирная, — улыбнулась Алла. —
Откуда бы взялось?
— Да, мирная. А еще умная и сильная, — твердо
сказала я. — И тот твой голос прав: пока ходишь в школу, пока
сохраняется социальное функционирование из того чертового обзора, у
тебя есть шанс прорваться.
***
— Не сдавайте ее пока! — сказала я матери. — Ее
мозг сражается. Ее демоны не слишком агрессивны, как и она сама.
Антипсихотические лекарства уберут позитивную симптоматику, но
одновременно снизят ее собственный защитный потенциал. Давайте еще
подождем и обсудим, как вы можете поддержать ее в семье. Тут
главное — не навредить.
— Спасибо вам! Я так надеялась, что вы именно это
скажете, — со слезами на глазах сказала женщина.
Я очень злилась себя. У девочки была психиатрия.
Сейчас или потом — она приведет ее к краю… А нас учили: чем раньше
начато лечение, тем лучше качество ремиссии. По крайней мере,
первой из них… Я должна была направить их к специалисту.
***
Моя искренность с читателями имеет предел. Если бы
не окончание этой истории в реале, я бы никогда вслух не
призналась, так и носила в себе, как не неудачу даже, а этический
казус, в котором я повела себя вопреки профессиональной
этике.
***
Она гуляла на детской площадке. Бесполый на вид
ребенок был в дутом розовом комбинезоне — наверное, девочка.
«Не может быть!» — подумала я и стала заходить
справа — там должно быть родимое пятно. Висок прикрывала прическа,
но она заметила мой пристальный взгляд и мои маневры. Присмотрелась
и уютным жестом прижала ладонь к круглой щеке.
— Не может быть! — воскликнула она. — Неужели вы
все еще здесь работаете?!
— Ага, — кивнула я, не найдясь, что сказать еще. Не
спрашивать же у выросшей Аллы: «Как же тебе удалось не сойти с
ума?»
— Ой, я так рада вас видеть! Вы знаете, я даже
хотела потом еще к вам прийти, особенно когда беременная была, но
думала, что вы уже не работаете, наверное, да и не примете без
ребенка…
— Мы к вам запишемся и придем, — твердо сказала
Алла. — Ей уже два с половиной года, а она все еще с соской
засыпает. Все говорят, что это безобразие, но я не знаю, как…
— Конечно, приходите, обсудим.
Я уже уходила, довольная, как налопавшийся сметаны
кот, когда она окликнула меня:
— А вы помните, тот голос, который тогда велел мне
не сдаваться?
Я молча кивнула, снова начиная бояться.
— Он потом был немножко на ваш похож! — Алла лукаво
улыбнулась, а я сама ощутила на своем лице растерянную гримасу. —
После школы они у меня вообще дрессированные стали. А сейчас я так
с ней не высыпаюсь, что вообще ничего. Хоть на старом автобусе
поезжай кататься, чтобы послушать…
Да, чуден мир. Много кем мне приходилось в жизни
побывать, но вот голосом в чужой голове…
Источник