Ребенок 8 лет девочки голые

История тянулась без малого четыре года: вместе с организаторами порностудии были арестованы четыре мамы и бабушка малолетних актрис, и здесь возник затык. Потерпевшие дети и их оставшиеся на свободе отцы стали отказываться от показаний и жаловаться в центральные СМИ на «беспредел»: «Мама не виновата!»

В целях давления на суд 32 тома уголовного дела прислали и вашему въедливому корреспонденту…

История оказалась в стиле хард, но не только в смысле порно. Она — о детском тщеславном желании быть топ-моделью. О глупости родителей, не видевших вреда в фото без трусов. Ну и конечно, о наживе…

«МОИ МОДЕЛЬКИ»

Все началось летом 2016-го.

В отдел «К» УМВД России по Архангельской области, который занимается компьютерными преступлениями, стукнули, что в темном слое интернета выложены на продажу голые фото местных сестричек Сандры и Алины Мартиновых (данные изменены, псевдонимы на педофильских сайтах Agatha и Polly). Девочкам тогда было 9 и 11 лет, чудовищные фотосессии с вибраторами начинались где-то с 4 — 5 лет, значит… Порнографию, скорее всего, снимает их мамаша, банковский кассир.

Опера зашли на страничку кассирши ВКонтакте и обомлели: эти самые фотки, только в прозрачных одеждах и белье, были выложены в открытом доступе. У педофилов так принято: сессии начинаются в одежде, постепенно модель устраивает стриптиз… ну и в конце понятно что. У мамаши красовались начальные снимки сессий, окончание которых можно купить только за деньги. Папка гордо называлась «Мои модельки».

Опера прошвырнулись по страничке и увидели на семейных фото еще одну малолетнюю актрису, ник Katrin, установили личность: Катя Н., дочь сводной сестры кассирши.

Изучили фото с одинаковым интерьером, сосчитали архангельских школьников (их оказалось 11: 10 девочек и один мальчик), пробили по специальной программе случайно попавшие в кадр виды из окон и определили адреса съемок в Архангельске вплоть до квартиры.

Квартир оказалось три. И во всех в разное время жила супружеская пара «фотографов».

ОХРАННИЦА И «ОФИЦЕР КГБ»

Она: Ольга Гусарова, 64 года, бывший тюремный надзиратель, старший прапорщик. Работала уборщицей, лифтером.

Он: Вадим Двораковский, 51 год, бомж. В 90-х подвизался звукорежиссером в ДК, потом его родители продали квартиру в Москве и переехали в деревню под Нижним Новгородом (так часто поступали тогда алкоголики), в 2005-м дом сгорел, родители погибли, Вадим оказался без документов у знакомой в Архангельской области. Ни на компенсацию за утерянное жилье, ни на восстановление паспорта не подавал, а всадил этой знакомой нож в руку и попал в психиатрическую больницу с делирием (помрачение сознания. — Ред.).

Встретились два одиночества на кладбище: он прибился к храму ночным сторожем, она продавала в киоске венки с цветами. Он звал ее «жабой» и «жабкой».

Рассказывает сын Гусаровой Олег:

— Двораковский сразу показался мне подозрительным. Он говорил, что раньше работал в КГБ, а теперь вычисляет педофилов, и потому моя мать должна взять на себя кредит для покупки фотоаппарата, он будет водить к нам домой девочек, выкладывать в сеть их фото в белье и так разоблачать извращенцев (тренд того времени, вспомним Тесака-Марцинкевича. — Ред.). Меня это возмутило, мать поначалу тоже, но потом Вадим психологически обработал ее, она стала оправдывать его и оборудовала дома фотостудию. Был скандал, я написал заявление, что мою мать вовлекают в занятие детской порнографией. Приходил участковый, в ту же неделю Двораковский и мать съехали с квартиры и несколько лет не отвечали на мои звонки. Когда в 2011 году мать взяла трубку, они с Вадимом жили на съемной квартире. Я зашел в одну их комнату и увидел осветительные приборы. Все понял и смирился с тем, что мою мать посадят…

Как хотите, а брать кредиты, чтобы удовлетворять сексуальное влечение любимого к девочкам-нимфеткам и самой участвовать в глумлении над детьми, — трагический сюжет…

Зачем-то еще Гусарова рассказывала всем, что Двораковский несостоятелен как мужчина: «Был ранен в ходе спецоперации в Чечне», и их связь чисто духовная… Бабы — дуры.

Как высказался другой сын Гусаровой: «По своему характеру мать хотела быть обманута мужчиной».

«ОЛЯ, НЕ ЗАБЫВАЙ, ТЫ МАНЬЯК»

В кадре прихожая, входит девочка лет 12 в школьной форме. Следующий кадр: она лежит на полу связанная, с кляпом во рту. Человек, скрытый черным балахоном, достает фаллоимитатор…

Склейка.

Девочка привязана к распятию, на глазах — маска, на сосках прищепки, человек в балахоне наносит ей удары плеткой по телу и охает голосом Гусаровой: «Ох, Ксюшенька, извини…» Голос Двораковского за кадром: «Оля, не забывай, ты — маньяк-педофил…»

Человек в балахоне достает велосипедный насос…

Это только один съемочный день из материалов, выданных Двораковским следствию.

ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО «ПОРТФОЛИО»

Свою жизнь Жаба и Вернер (такой ник Двораковский взял в соцсети) организовали так. Рассказывает бабушка той самой Ксении, сослуживица Гусаровой по СИЗО:

— В 2009 году Ольга пришла ко мне в гости, мы пили чай, и она рассказала, что ее мужчина организовал дома фотостудию, он может сделать Ксении портфолио.

Портфолио — волшебное слово, намертво отшибает мозги у родителей девочек. Означает серию фотографий для возможной работы моделью, и вообще-то эта услуга стоит денег, но — о чудо! — Ольга и Вадим говорили, что только начинают работать и готовы снять все совершенно бесплатно. А еще накормить родителей и детей (мамы обычно ждали на кухне, а Гусарова очень вкусно готовила), развлечь их — Двораковский рассказывал, что он экстрасенс, и водил руками над головой ребенка… Классическое свойство мошенников — уметь нравиться.

И, конечно, очень нравилось родителям, когда им начинали платить по 1 — 3 тысячи рублей за сет (сессию фотографий якобы для рекламы). Курс доллара тогда был 30, 100 баксов для Архангельска нехилая сумма, а жертв Гусарова набирала среди детей гардеробщиц, кассирш, сторожей…

— У меня все родители были в курсе, — говорила на следствии Гусарова. — Это было мое условие. Дети, которые у нас снимались, приводили одноклассников на пробы, и я всех разворачивала: говорила, мне нужен телефон мамы.

Родители тоже передавали адрес студии из уст в уста. Так и получилось, что сняты целые семьи — двоюродные сестры… Матери еще и ругались между собой, чья дочь зарабатывает больше.

— В 2009 году я открыл сайт в интернете и назвал его paradise-birds, что означает «райские птицы», — вчистую сознавался Двораковский в Следственном комитете. — В то время еще можно было свободно регистрироваться на форумах, где общались любители детского порно, я сделал рекламу сайта, указал почтовый ящик, и мне стали писать клиенты. Работал только с иностранцами. Разместил образцы фотографий, а после оплаты отправлял обнаженные фото и видео на файлообменные серверы, адрес архива посылал по электронке. Вскоре у меня появились шесть постоянных клиентов: японец Такахаси Катцуя, немец Бернд (IP-адреса всех педофилов были отправлены в Интерпол, их многие десятки, в списке Нидерланды, США, Австралия, Франция, Великобритания и другие страны, некоторые преступники уже отбывают наказание. — Ред.). Средний заказ был 300 — 400 долларов США, сет со связыванием — 600. Одна съемка — 250 фотографий. Часто клиенты сами присылали сценарии…

Двораковский выдал 10 тысяч фотографий, заархивированных на диске-накопителе, переписку и рабочие материалы. И вот они самые страшные.

«Я УМЕЮ»

— Мне щекотно, хи-хи.

Девочка Ксюша, модель Кейси, снимается, Гусарова и Двораковский командуют:

— Пальцами быстро-быстро-быстро…

— Блин, не могу уже. Бэ-э, довольны, да? (Звук, похожий на детский плач.)

— Надо, надо! Голову закидывай, губы кусай. Дыши тяжело…

Невозможно читать эти диалоги не понимающей себя неопытности и планомерного развращения. На психиатрической экспертизе Двораковский говорил, что не испытывает к детям никакого влечения: «Это просто способ заработка», но по факту пара планомерно ломала табу детей. Табу на публичное обнажение, табу на лесбийский секс, на половые акты перед камерой, причем даже между родственниками.

А мамочки льстиво спрашивали Двораковского, как ему удается делать так, что дети раздеваются. Тот улыбался: «Я умею».

Ледяной ужас — смотреть расшифровки видеофайлов: «Видеофайл MOV011. Кейси лежит на кровати в комнате и плачет. Голос за кадром: «Да, Ксюша, передохни». В кадре появляется Двораковский, который гладит девочку по голове», — а в следующем томе читать восторженные письма клиентов: «Наши поцелуи Кейси! Она всегда радостна и, кажется, хорошо проводит время!»

Неудивительно, что в 19 лет та самая Кейси попала в психбольницу — боялась отходить от дома, резала руки канцелярским ножом. О том, что она снималась в порно, знала вся школа, и именно об этом девушка первым делом рассказала психиатрам. В студию она послушно ходила до 14 лет, а потом порвала с семьей — в школе не появлялась месяцами, воровала в магазинах…

Когда возбудили педофильское уголовное дело, Ксения орала на мать: «Вы все знали! Следователь мне сказал, что все родители все знали!»

ЦИРКОВОЙ ПРОЦЕСС

Процесс шел в гарнизонном военном суде, потому что мама Ксении С. Юлия Краснова оказалась военнослужащей.

Казалось бы, какая наглость со стороны людей, за руку приведших своих детей педофилам и сидевших во время сеансов в соседней комнате, заявлять, что ничего не знали! Но почти все мамаши так и поступили. Причем при полной поддержке детей: махровый стокгольмский синдром…

И это был цирк. Родительницы наперебой совали судье дневники детей с пятерками и грамоты за участие в конкурсах, кружках и секциях.

Марина Юшкова, сестра-хозяйка городской больницы, мать потерпевшей Альбины (модель Николь):

— Моя Альбина любила смотреть по телевизору шоу «Топ-модель по-американски» и очень хотела попробовать себя в модельном бизнесе. Я присутствовала на всех сессиях, так как боялась, что мой ребенок запнется за осветительный прибор, я тряслась над ней. Но во время фотографирования я переписывала на кухне у Гусаровой рецепты: «тибетский способ от угрей», «крапива при климаксе», — передает судье тетрадь с рецептами.

Альбина, потерпевшая:

— Голос ласковый и нежный вьется птицей надо мной! Так легко и безмятежно рядом с мамочкой родной. На колени к маме сяду и уютно обнимусь, слаще счастья мне не надо, ничего я не боюсь! Эти стихи я написала маме в камеру! Если бы моя мама знала, что со мной делают Гусарова и Двораковский, она бы заявила в полицию! Моя мама воспитала меня достойным человеком…

Конвой хрюкает.

Председательствующий:

— Подсудимая Юшкова, вы находились в квартире с потерпевшей и не знали, что ее снимают голой?

Подсудимые Гусарова и Двораковский:

— Ваша честь, съемки шли по 13 часов, в однокомнатной квартире этого нельзя было не увидеть: модели уставали, каждые 15 минут выходили пить воду и сок, голые или в сценических костюмах — чулках с подвязками…

Юшкова:

— Они говорили, это для журналов.

На экране демонстрируется ролик, в котором подсудимая Юшкова командует своей маленькой дочери: «Трусики сними».

СДВИГ МОРАЛИ

Никто из подсудимых, по сути, не раскаялся.

Наталья Нивина, младшая медсестра роддома (мать модели Катрин):

— Я лично не делала ни фото, ни видео, я только убедила дочь раздеваться, потому что мы нуждаемся в деньгах. Я мать-одиночка…

Ольга Гусарова:

— Вадим П. (родственник Юшковых, ник Miguel. — Ред.) сам к нам приходил, иногда без приглашения. На него спроса не было, снимется и не продается, но семья небогатенькая, мы платили из своих. Придет: «Можно я сфотографируюсь?», — и сидит, на компьютере у нас играет…

Двораковский:

— Когда я начинал этим заниматься, законы были другие. Закон изменился, и общественное мнение тоже.

Закон действительно изменился: еще в начале 2000-х фотографу-порнографу дали бы штраф, а вот насчет морали я бы поспорила.

Люди совершенно дезориентированы. Мама-Юшкова на вопрос, почему она не пресекла фотографирование в голом виде, ответила, что в «Топ-модели по-американски» часто были съемки ню и она не поняла, почему нельзя здесь.

Кассирша Мартинова, мать моделей Полли и Агаты, выложила фото дочек в игривых позах и белье на всеобщее обозрение, потому что «ачотакова?».

И никто из родителей не видел «ничего такого» в сексуальных снимках в колготках в сеточку, которые после сессий отдавал им на память Двораковский. Люди хранили их в домашних альбомах, вешали на стенку…

Для старшего прапорщика Красновой это отсутствие вкуса оказалось роковым: ей почти удалось убедить суд, что она присутствовала лишь на нескольких первых сессиях, отдала дочь в фотостудию и убежала заниматься строевой подготовкой. Мол, доверилась маньякам, а дочь-подросток врала ей…

Судья посмотрел на фото, сделанные при Красновой, и квалифицировал их как съемку — приготовление к порнографии.

ВОПРОС — РЕБРОМ

Что знали взрослые?

Всем родителям говорили, что есть сайты, на которых фото детей покупают иностранцы. Чем снимки откровеннее, тем лучше они продаются: «В России это все равно никто не увидит».

Какие-то мамы разрешали съемку в белье и с «красивым обнажением, как в журналах», какие-то позволяли «все, кроме проникновения». Но в комнате, где проходили съемки, матери не присутствовали, самых жестких фотографий им не показывали, детей просили помалкивать. То есть родителей держали в полуведении (из-за чего в суде было много сюрпризов). Кто-то узнавал о голых съемках по факту: бабушка двух моделей зашла в комнату, когда те плескались перед камерой в надувном бассейне, и подступила к Гусаровой: «Почему моих внучек снимают без трусов?» Та жестко ответила: «Ты получаешь деньги не за красивые глаза детей». Бабка заткнулась… Деньги — главный признак, по которому родителей посадили. Те, чьи дочери снимались втайне, прошли свидетелями.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Рукописи не горят, снимки не исчезают

Все запиравшиеся в суде родительницы в итоге схлопотали по 13 лет, даже организаторам студии дали меньше — 8,5 и 9,5 — за помощь следствию. Единственная мама, признавшая свою вину, села на пять лет.

Следствие искало счета архангельских порнографов: по самым скромным подсчетам, с 2008 по 2015 год они получили от иностранцев 2 млн 917 тыс. рублей. Но богатства не оказалось. Гусарова объяснила: они жили на съемной квартире, часть выручки отдавали моделям и их родителям, пенсию не получали, ее забирали банки за кредиты, в месяц выходило всего 30 тысяч рублей. Получается, весь доход преступники просто проели: Двораковский завел аквариумы с морскими рыбками…

Из всех добро нажила только бабушка моделей Полли и Агаты (это она возила девочек на съемки, а не мать): на гонорары от торговли внучками купила домик на Азовском море. Каждый раз перед началом фотосессий девочкам говорили, что они зарабатывают на ремонт.

Выходит, что остались только этот домик, куча омерзительного реквизита… и снимки.

Я зашла в Тор и, несмотря на то что Двораковский удалил свой paradise-birds, немедленно нашла всех моделей. Рукописи не горят, как и изображения. Они навсегда принадлежат педолобби.

Этот след будет тянуться за девочками всю жизнь.

А три матери, продававшие своих детей педофилам, получили рак по гинекологии и так отправились на зону. Совпало, наверное.