Умер ребенок 10 лет

Алена и Сергей Крюковы переехали в Красноярск два года назад из Канска. Сразу после того, как погиб их сын, 10-летний Владька. Говорят, не было сил ходить по этим улицам, видеть сочувствие на лицах знакомых и… Канскую межрайонную больницу, которая совсем рядом с их домом. Именно здесь в свой день рождения, 8 июля 2017-го, умер Владик. В тот день мама привела его сделать мелкую операцию на пальце ноги, но врач-реаниматолог Алексей Гришанов, когда давал наркоз, превысил дозу атропина, — уже доказано следствием и судом, — на 66 процентов. Но основной причиной смерти мальчика стало кислородное голодание, — таково заключение экспертов. Трагедия произошла из-за того, что анестезиолога вообще на операции не было. Спросите, как так? А вот так…

Роковой день рождения

…Владик, как и любой мальчишка, дня рождения ждал с затаенным нетерпением. А как иначе?! Родители обещали выбрать вместе велосипед. Да и друзья по детской футбольной команде пришли с утра пораньше с ворохом мячиков, машинок и компьютерных игр. А один приятель вообще лук со стрелами подарил – это ж мечта! Одна беда – за пару дней до этого у Владика воспалился палец на ноге, да так, что стало трудно ходить. После того, как ребятишки отпраздновали, Алена решила вести сына в больницу – Владик стал жаловаться на сильную боль, пришлось идти, не раздумывая.

— У нас от дома до больницы два шага, — вспоминает Алена. — Муж на работе был (работали Крюковы вместе, в компании по производству пластиковых окон), а я до обеда. К Владику бабушки на день рождения приехали. Вот я собрала младшую дочь, его и целой делегацией вместе с бабушкой пошли в больницу. Около двух часов дня было. В приемном покое врач-хирург Зинур К. сказал, что это панариций (гнойное воспаление, возникающее от микротравм, Владик играл в футбол — прим.Ред) и надо оперировать под наркозом. Сказал, якобы закон такой вышел, что детям только под общим наркозом. Сказал, либо домой идите, либо сейчас кладите в больницу.

Алена позвонила мужу — посоветоваться. В итоге, Владик остался в больнице. Операцию назначили на 17.00. Согласие на общий наркоз Алена подписала – без него в стационар не кладут. Потом сбегала домой за вещами сыну. В палате у Владика спросила: «Тебя осматривали?». Он: «Нет, только температуру померяли».

… Вечером того же дня, около 19.00, мобильник Алены зазвонил. Это был тот самый хирург, который в приемном покое осматривал Владьку.

— Пациент умер, — раздался в трубке глухой голос.

— Как?!! Вы шутите? Издеваетесь? – в глазах у Алены потемнело, все внутри перевернулось.

— Нет, он умер. Мы сами не знаем, почему…

Алена уронила трубку – не могла ни говорить, ни дышать от шока и ужаса.

— Жена с моей мамой на работу ко мне примчались, я в цехе был, — говорит Сергей. – И говорят мне: «Владик умер». Я даже не знаю, как словами объяснить, какой шок я испытал. У нас здоровый сын был, никогда ничего, кроме простуды. И вот так – вдруг!

Естественно вся семья рванула в больницу. Но никто особо не торопился встречать Крюковых и что-то объяснять.

— Гоняли нас по этажам полчаса, наверное, — говорит Сергей. — Сами, видать, испугались, вот и не хотели с нами общаться. Потом завотделением вышел к нам (его на операции вообще не было), начали извинения приносить, вызвал хирурга и анестезиолога Гришанова. Те сказали: «Не знаем, как так вышло». Сказали, что у Владика во время операции остановилось сердце. Алена вызвала полицию …

Назначил наркоз по телефону

Началось следствие, оно было долгим и непростым. Правоохранители говорят, что вину медиков вообще всегда доказать не так-то просто, поэтому к делу привлекли экспертов.

Крюковы по незнанию сначала думали, что хирург что-то не так сделал во время операции, но следствие указало на анестезиолога с 15-летним стажем работы Алексея Гришанова. Против него было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).

— Нам удалось установить, что анестезиолог не провел предварительного осмотра ребенка с целью оценки состояния и веса, чтобы подобрать ему анестезию, — рассказал «Комсомольской правде» — Красноярск Иван Платонов, следователь Следственного отдела по Канску ГСУ СКР по Красноярскому краю. – Вид анестезии (масочный наркоз с сохранением спонтанного дыхания) согласовал с хирургом по телефону, не использовал проводниковую анестезию новокаином или лидокаином. В итоге, превысил риск анестезии относительно риска операции и превысил дозу атропина на 66 процентов (она рассчитывается исходя из веса и возраста пациента).

Владик весил 30 килограммов, его доза атропина должна была быть 600 мкг, а ему ввели 1000 мкг и это только в самом начале операции, в дальнейшем, при экстренной реанимации, Гришанов также вводил мальчику атропин – 3 000 мкг. Поэтому доза оказалась непомерной.

Тут стоит сказать, что любую операцию всегда проводит бригада врачей, где каждый делает строго определенную работу: хирург вскрывает, анестезиолог следит за состоянием пациента, медсестры подают инструмент, санитар готовит расходные материалы – тампоны, например. По данным следствия, дав наркоз Владику, Гришанов просто вышел из операционной (хотя его срочного присутствия на других операциях не требовалось – их в этот день не было), реанимационный монитор во время операции не использовался – аппараты не были подключены, поэтому следить за состоянием Владика было некому: хирург делал свою часть работы. К тому же, для реанимации нужен именно узкопрофильный специалист. После ухода Гришанова у Владика остановилось сердце (анестезиолог не проконтролировал подачу кислорода), и началась гипоксия. Счет шел на секунды.

— Оперирующий хирург вызвал его. Тот вернулся и начал реанимацию, по правилам она должна проводиться не менее 30 минут, — продолжает следователь. – Ставя укол адреналина в сердце, анестезиолог промахнулся и попал в легкое.

Усилия врачей, в итоге, не дали результатов. Пока шло следствие, Алексей Гришанов неоднократно менял показания, путался: то он был во время операции, то его не было, то работали приборы, то не работали, потому что контакт от сети отошел, — так говорят родители Владьки. Постоянно меняли показания и свидетели со стороны Гришанова – медсестры больницы, хирург.

При расследовании выяснилось, что Алексей Гришанов в больнице занимает три ставки – в прямом смысле слова работает за троих. Анестезиологов не хватает, поэтому врач востребован. Возможно, и это отчасти стало причиной: загруженность, притупилось внимание. Однако в деле было несколько экспертиз, 9 маститых профессоров медицины доли свои заключения. Кроме превышения дозы наркоза эксперты установили, что Владик умер от гипоксии, поскольку подача кислорода во время операции не была обеспечена.

… Извинения больница семье Крюковых принесла. Гришанов же пытался закончить дело миром.

— Через адвоката предложил нам с женой 100 000 рублей. За жизнь сына… — горько усмехается Сергей, отец мальчика. – Мы уехали оттуда, потому что я еле сдержал себя, чтобы по-мужски с ним не разобраться. Потому что нет сил видеть этих врачей и эту больницу. У нас дочка младшая растет – как ее туда вести, если заболеет?! Не она бы, я вообще не знаю, как бы мы выжили с женой после такого. Я просто не хочу, чтобы такие, как он, работали в медицине и прикасались к нашим детям… Мы будем добиваться справедливости.

Из приговора суда: «Вина Гришанова в причинении смерти по неосторожности, в следствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей доказана как показаниями потерпевших, так и свидетелей со стороны обвинения. При этом не доверять показаниям экспертов, свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями Гришанова и смертью Крюкова, у суда нет». Ту самую путаницу в показаниях, которую устроил Гришанов, суд счел попыткой избежать наказания.

…На суде Алексей Гришанов был собран и хмур. Вины в произошедшем так и не признал. Суд же вынес вердикт: виновен! Но наказание назначил — ограничение свободы на два года (покидать пределы Канска он не имеет права) и запрет заниматься медициной на тот же срок. Максимальное наказание по статье – лишение свободы на 3 года.

Но и с вынесенным приговором Гришанов не согласен:

— Так получилось. Не всегда можно спасти пациента, — отводит глаза анестезиолог. – Ну, тут можно было, конечно. Наверное, но я не смог. Я буду подавать на апелляцию…

КОММЕНТАРИЙ

«Самая интеллектуальная работа»

Официально медики, по очевидным причинам, не хотят комментировать эту историю. Однако неофициально нам все же удалось поговорить с одним из практикующих реаниматологов с 20-летним стажем работы.

— К нам в клинику мамы приводят ребятишек вырывать молочные зубы и просят наркоз. Многим в советском детстве такие зубы рвали ниткой. Сейчас люди думают, что наркоз – это легко и просто: поставил укольчик – и готово. Это не так, это всегда колоссальный риск. Реаниматология – вообще самое интеллектуальное направление в медицине, и требует от врача предельного внимания к пациенту. В данном случае, думаю, действительно, приговор «виновен» справедлив…

ВАМ ТАКЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНО:

«А сегодня я умер»: 10-месячный козленок написал письмо посетителям красноярского зоопарка, которые закормили его до смерти

«Пожалуйста, не кормите животных!», — такое предупреждение имеется практически на всех вольерах парка флоры и фауны «Роев ручей» в Красноярске. Но как бы ни просили посетителей сотрудники парка, те все равно приносят с собой еду, просовывают ее за металлические прутья. (Подробности)