Что делать если ребенок 8 лет берет чужое

Тема оче­ред­ной беседы  Марины Лан­ской в сту­дии теле­ка­нала «Союз» – «Ребе­нок берёт чужое». Веду­щая про­граммы для роди­те­лей «Учимся рас­тить любо­вью» задает вопросы  Ната­лье Пиво­ва­ро­вой, члену Обще­ства пра­во­слав­ных пси­хо­ло­гов Санкт-Петер­бурга. В чем при­чины дет­ской тяги к чужим вещам, каковы могут быть послед­ствия и как это преодолеть?

– Ната­лья, сразу обо­значу, о чем мы гово­рить сего­дня не будем. Мы не будем гово­рить о пато­ло­ги­че­ских явле­ниях, таких как клеп­то­ма­ния у ребенка, о зако­ре­не­лых мало­лет­них пре­ступ­ни­ках. Мы будем гово­рить о быто­вых ситу­а­циях, когда ребе­нок берет чужое в семье, ино­гда в чужой семье, у кого-то в школе. Мы будем гово­рить о малень­ких детях и о подростках. 

Но, прежде чем мы нач­нем, я бы хотела рас­ска­зать о ситу­а­ции, кото­рую нам опи­сала одна из наших теле­зри­тель­ниц. Девочка восьми лет, очень хоро­шая, при­ят­ная, заме­ча­тель­ная, без каких-либо пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем, из хоро­шей бла­го­по­луч­ной семьи, вдруг стала брать у роди­те­лей деньги из кошелька: мел­кие купюры, 50–100 рублей. 

Мама в пол­ной рас­те­рян­но­сти, но, как мне кажется, она посту­пает очень мудро: она пока не пред­при­ни­мает ника­ких дей­ствий. Свой вопрос она напра­вила нам, и очень хочет, чтобы ей дали разъ­яс­не­ние, как вести себя так, чтобы и раз­ре­шить ситу­а­цию, и при этом не навре­дить ребенку. 

– Эта ситу­а­ция – доста­точно типич­ная, и с ней обра­ща­ются к пси­хо­логу роди­тели дей­стви­тельно забот­ли­вые, кото­рые хотят не навре­дить ребенку. Чаще всего это пове­де­ние ребенка, кото­рое не вполне осо­знанно, и конечно же, за этим пове­де­нием не стоит какой-то злой умы­сел. Что нужно сде­лать роди­те­лям? Понять, какая потреб­ность ребенка стоит за этим действием.

– А это все­гда какая-то потреб­ность, все­гда ли такое дей­ствие спро­во­ци­ро­вано какой-то потреб­но­стью, кото­рая не удо­вле­тво­ря­ется у ребенка нор­маль­ным образом?

–Нет, не все­гда, но очень часто. Вообще, когда мы гово­рим про воров­ство, име­ется в виду,  что ребе­нок берет что-то, что при­над­ле­жит не ему, а семье. Эта ситу­а­ция  тре­бует раз­го­вора про цен­но­сти, про любовь, про гра­ницы, и прежде всего про потребности.

Ситу­а­ции бывают раз­ные. Доста­точно типич­ная ситу­а­ция, когда так про­яв­ляют себя дети 8–11 лет – именно такого воз­раста, когда у них есть какие-то жела­ния, потреб­но­сти, кото­рые они по каким-то при­чи­нам не могли удо­вле­тво­рить прежде. Но они стес­ня­ются ска­зать роди­те­лям, потому что боятся, что это будет вызы­вать вопросы, это будет не одобрено.

Детям пси­хо­ло­ги­че­ски легче про­сто взять деньги, не объ­яс­няя, не дока­зы­вая свои потреб­но­сти. Потому что роди­тели, если ребе­нок ска­жет,  отве­тят чаще всего, что это ерунда, на это не стоит тра­тить деньги. А у ребенка, тем не менее, есть такие жела­ния. Это самый частый и самый рас­про­стра­нен­ный слу­чай, когда дети берут деньги без спроса.

Но это совсем не един­ствен­ный слу­чай. И при­чины, конечно, могут быть разные.

Навер­ное, роди­те­лям стоит быть вни­ма­тель­нее, если такое пове­де­ние сопро­вож­да­ется какими-то изме­не­ни­ями в обыч­ной жизни ребенка.

Как это может выгля­деть? Напри­мер, ребе­нок раньше с удо­воль­ствием гулял, а сей­час пере­стал гулять. Хорошо учился, а потом вдруг у него резко сни­зи­лась успе­ва­е­мость. Или, наобо­рот, он часто гуляет (раньше такого не было), долго не бывает дома, осо­бенно в стар­шем возрасте.

То есть здесь можно гово­рить о какой-то серьёз­ной про­блеме, кото­рая суще­ствует у ребенка вне дома, напри­мер, в школе. Это могут быть кражи у него денег. Может, ребе­нок про­иг­рал, а может быть, кто-то вымо­гает у него деньги.

И ребе­нок не имеет ресур­сов для того, чтобы спра­виться с этой ситу­а­цией. Тут тре­бу­ется вни­ма­ние роди­те­лей и нужна помощь. Это один из таких слу­чаев, когда речь идет не о потребности.

– А может ли ребе­нок ста­но­вится залож­ни­ком опре­де­лен­ной ситуации?

– Той ситу­а­ции, с кото­рой ему не спра­виться – да, может. Но чаще всего это все-таки про потреб­но­сти. И потреб­но­сти бывают раз­ные. Доста­точно часто это попытка полу­чить любовь, вни­ма­ние, заботу.

Если мы гово­рим о воз­расте 8–10 лет, то для ребенка очень важно себя утвер­дить в дет­ском кол­лек­тиве. Ему важно про­явить свою уме­лость, и не всем детям это уда­ется легко. И тогда они «поку­пают» ува­же­ние своих сверст­ни­ков, делая им какие-то подарки. Также «поку­па­ется» дружба: они так думают, что если я буду делать подарки ребя­там, то они будут со мной дру­жить, и тогда я буду чув­ство­вать себя хорошо. 

Полу­ча­ется, что мотив ребенка взять чужое – нере­а­ли­зо­ван­ная потреб­ность в дружбе.

– Да, мне зна­кома ситу­а­ция, кото­рую Вы опи­сали. У нас во дворе была девочка, кото­рая брала у роди­те­лей деньги, весь двор водила в кафе-моро­же­ное и всех уго­щала. Впро­чем, навер­ное, это один из самых бла­го­при­ят­ных сце­на­риев, когда ребе­нок берет чужое. 

Да, у него про­блемы, он себя неуве­ренно чув­ствует в кол­лек­тиве, раз при­бе­гает к такому под­купу дру­зей. Но все-таки это еще не та наклон­ность, кото­рая тре­бует иско­ре­не­ния как дурная. 

А что про­ис­хо­дит с теми детьми, у кото­рых нет ника­ких оправ­да­ний? То есть они не заслу­жи­вают вни­ма­ния дру­гих, они не обде­лены дома, и у них даже есть кар­ман­ные деньги. Но почему-то они берут ещё. 

И ино­гда не деньги, пред­меты, и не только у своих роди­те­лей, а, напри­мер, у одно­класс­ни­ков. Все­гда ли это  та серьез­ная про­блема, с кото­рой нужно идти к пси­хо­логу, или  можно разо­браться в семей­ной обста­новке и понять, почему это происходит?

Дей­стви­тельно, при­чины могут быть раз­ные. Мы гово­рили про ситу­а­цию, когда ребё­нок хочет что-то купить, но он боится, что роди­тели не будут это одоб­рять, и ему не хочется дока­зы­вать, что для него это важно. Тогда ситу­а­ция реша­ется про­сто: роди­те­лям нужно предо­ста­вить воз­мож­ность ребенку полу­чать кар­ман­ные деньги, за кото­рые он не ведет отчёт, то есть он их тра­тит по сво­ему усмотрению.

Здесь вопрос дове­рия. Когда речь идет о пред­ме­тах – напри­мер, домаш­них, тоже доста­точно рас­про­стра­нен­ная ситу­а­ция – то это ско­рее свой­ственно детям более стар­шего воз­раста, когда ребе­нок, напри­мер, из дома берет какие-то цен­ные пред­меты – те, кото­рые, напри­мер, пере­да­ва­лись из поко­ле­ния в поко­ле­ние и явля­ются семей­ной ценностью.

Здесь уже вопрос про дру­гое: про силу и власть роди­те­лей, потому что, если мы гово­рим об опре­де­лен­ных пред­ме­тах, свя­зан­ных с муж­ской сто­ро­ной жизни, то это  может озна­чать на сим­во­ли­че­ском уровне, что ребе­нок хочет запо­лу­чить  силу и власть отца. И важно пони­мать, что речь идет о поло­вой иден­тич­но­сти, жен­ской или мужской.

И если мы гово­рим про жен­щин, то доста­точно типич­ная ситу­а­ция, когда девочки берут у мамы из кос­ме­тички кос­ме­тику, осо­зна­вая силу жен­ствен­но­сти. То есть это сим­вол силы. И здесь такой момент, кото­рый, конечно тоже важно пони­мать, и это ино­гда пере­хо­дит гра­ницы семьи.

Для дево­чек (а осо­бенно уяз­вимы здесь девочки) очень важно нра­виться, быть при­вле­ка­тель­ной, и бывает, что они начи­нают красть в мага­зи­нах кос­ме­тику. И здесь реак­ция роди­те­лей должна быть очень осторожной.

Нужно зада­вать вопросы: что про­ис­хо­дит, когда ты берешь: как изме­ня­ется отно­ше­ние к тебе или не изме­ня­ется, что про­ис­хо­дит, если ты  выгля­дишь опре­де­лен­ным обра­зом, потому что это эле­мент жен­ского образа. Как это меняет твое состо­я­ние? И здесь воз­ни­кает очень серьез­ная тема – про­тив этой потреб­но­сти детям очень трудно сего­дня устоять.

Мы живем в мире, где созда­ется культ инди­ви­ду­аль­ного успеха, культ кра­соты, при­чем кра­соты стан­дар­ти­зи­ро­ван­ной. То есть нам навя­зы­ва­ются образы, кото­рых в прин­ципе нет в при­роде. Сего­дня бла­го­даря тех­но­ло­гиям можно создать настолько иде­аль­ный образ жен­щины, что чело­век, кото­рый был про­то­ти­пом, себя не узнает. Но для детей это явля­ется заман­чи­вым, потому, что под­рост­ко­вый воз­раст – это когда ребенку важно отве­тить на вопрос «кто я?». Для него важно, как его вос­при­ни­мают окружающие. 

А все сего­дняш­ние тех­но­ло­гии, кото­рые свя­заны с модой, кра­со­той, наце­лены на то, чтобы мак­си­мально отде­лить само­ощу­ще­ние от чело­века и навя­зать ему взгляд со сто­роны – как чело­век вос­при­ни­ма­ется другими.

Сего­дня даже взрос­лым жен­щи­нам бывает довольно нелегко объ­яс­нить, что не сами по себе внеш­ние черты при­вле­кают, а, ско­рее, любовь окру­жа­ю­щих делает их при­вле­ка­тель­ными. И девочке легче пове­рить в то, что при­вле­ка­тельно ее тело, чем  в то, что при­вле­ка­тельна она сама как личность.

Ста­ра­ясь под­ра­жать образу, она теряет себя, свою инди­ви­ду­аль­ность. А про­ис­хо­дит это потому, что нет своей внут­рен­ней цен­но­сти, то есть она хочет нра­виться, хочет, чтобы ее выбрали, но выби­рают не ее, а выби­рают образ, кото­рый с ней имеет мало общего. И это –про то, что не хва­тает цен­но­сти, то есть это вопрос про само­оценку у девочек.

– То есть это чаще всего про недо­люб­лен­ность, кото­рая идет из семьи, я пра­вильно понимаю?

– Да, вопрос цен­но­сти ребенка – это когда ребенка при­ни­мают, когда мама реа­ги­рует на внеш­ний образ, на облик ребенка, давая ему пози­тив­ную обрат­ную связь, и необя­за­тельно это свя­зы­ва­ется только с внеш­но­стью. Цен­ность самой лич­но­сти ребенка должна ребен­ком тоже осознаваться.

–Да, это очень акту­ально отно­си­тельно сего­дняш­него дня. Но хоте­лось бы пого­во­рить и о совсем малень­ких детях. Ведь мно­гие роди­тели счи­тают, что уже в ран­нем воз­расте закла­ды­ва­ются такие дур­ные наклон­но­сти, как жела­ние обла­дать чужим. 

И когда роди­тели хотят гово­рить с детьми о том, что этого делать нельзя, то не могут найти пра­виль­ных слов. Это начи­на­ется в  ран­нем дет­ском воз­расте, когда ребе­нок берет чужое в песочнице. 

Слож­ная ситу­а­ция: неко­то­рые мамы счи­тают, что это не страшно, это можно пере­жить. Дру­гие же, наобо­рот, счи­тают, что вот сей­час они на корню иско­ре­нят эту дур­ную наклон­ность. Как посту­пить правильно? 

– Это как раз вопрос про гра­ницы. Дело в том, что основа харак­тера закла­ды­ва­ется доста­точно рано – с того вре­мени, когда ребе­нок ещё в песоч­нице. И пси­хо­логи счи­тают, что есть такой период, когда лич­ность рож­да­ется в пер­вый раз – в три года, и с трех до пяти – воз­раст, кото­рый очень важен для фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти ребенка, его цен­но­стей, что такое хорошо, что такое плохо.

Опи­сано, как детей поме­стили в экс­пе­ри­мен­таль­ную ситу­а­цию, где им пред­ла­га­лось выпол­нить зада­ние, кото­рое выпол­нить невоз­можно. И, если бы они его выпол­нили,  то полу­чили бы кон­фету, и они это знали. Потом веду­щий экс­пе­ри­мента уда­лялся из поля зре­ния ребенка, и что происходило? 

Ребе­нок не выдер­жи­вал, брал эту кон­фету. Взрос­лый, при­ходя, давал воз­на­граж­де­ние, потому что ребе­нок выпол­нил зада­ние, как бы обма­нув. Но после этого ребе­нок пла­кал – ведь он полу­чил кон­фету нечест­ным обра­зом. Вот это – тот момент, кото­рый гово­рит, что у ребенка зарож­да­ется совесть. Он пони­мает, что нечестно полу­чить воз­на­граж­де­ние за обман.

– То есть неза­слу­жен­ное воз­на­граж­де­ние не при­но­сит удовлетворения?

– Да, это эффект горь­кой кон­феты. И поэтому воз­раст трех лет – это воз­раст, кото­рый очень важен для фор­ми­ро­ва­ния цен­но­стей, для при­ви­тия их ребенку. И это можно делать через сказки, через стихи, через лите­ра­туру, но не только.

Есть пра­вило, что можно делать, что нельзя – это вопрос про границы.

Роди­тели очень хотят, чтобы дети были послуш­ными, чтобы они нико­гда не гово­рили «нет», не про­ти­ви­лись. Но если у ребенка нет опыта сопро­тив­ле­ния взрос­лому, несо­гла­сия с взрос­лым, то тогда, когда насту­пает под­рост­ко­вый воз­раст, он не может ска­зать «нет» «злу», когда ему пред­ла­гают сде­лать что-то нехо­ро­шее, и это как раз про границы. 

То есть в таком ран­нем воз­расте очень важно, чтобы ребе­нок имел воз­мож­ность гово­рить «нет» роди­те­лям. И роди­тели должны ува­жать его «нет» так же, как и его «да». Это очень важно для того, чтобы ребе­нок мог гово­рить роди­те­лям о своих потреб­но­стях в том самом под­рост­ко­вом воз­расте, с восьми лет, ему очень важно быть в кон­такте со сво­ими потребностями.

То есть он дол­жен их ощу­щать, и это ощу­ще­ние при­хо­дит тогда, когда ребе­нок может ска­зать о своих потреб­но­стях, даже о тех, кото­рые с точки зре­ния роди­те­лей, может быть, не очень полез­ные. Но если ребе­нок имеет воз­мож­ность гово­рить в семье, он не осуж­да­ется за это, и жела­ния про­сто не выпол­ня­ются, то он имеет воз­мож­ность об этом сказать.

И если это будет услы­шано и он не будет нака­зан, то тогда и в более стар­шем воз­расте он смо­жет роди­те­лям ска­зать то, о чём он хочет. А это как раз опас­ный воз­раст 8–11 лет, когда «научить» воров­ству  можно неосо­знанно. Чаще всего это свя­зано с тем, что в семье несколько детей, и когда появ­ля­ется млад­ший ребе­нок, то ему, есте­ственно, мама вынуж­дена уде­лять больше внимания.

Ино­гда воров­ство про­ис­хо­дит только потому, что ребё­нок таким обра­зом хочет при­влечь вни­ма­ние. Для него более болез­нен­ная ситу­а­ция – отсут­ствие роди­тель­ского вни­ма­ния, чем нака­за­ние. Он может пони­мать, что то, что он делает, нехо­рошо – но он все равно это делает. Так он при­вле­кает внимание.

Бывают и такие ситу­а­ции – мама или дру­гой взрос­лый тра­тит деньги не на то, что явля­ется необ­хо­ди­мым, а на какие-то незна­чи­тель­ные вещи. Таким обра­зом  мы пока­зы­ваем, что можно тра­тить деньги по-разному.

А  то, что каса­ется рев­но­сти, когда ребе­нок недо­по­лу­чает вни­ма­ния – то это доста­точно рас­про­стра­нен­ная  при­чина для воров­ства. То вни­ма­ние, кото­рое роди­тели должны были уде­лить ему, уде­ля­ется дру­гому ребенку или дру­гим детям. И здесь самым муд­рым пове­де­нием мамы будет необ­хо­ди­мость уде­лять вни­ма­ние более стар­шему ребенку.

То есть оно не должно делиться с малень­ким, за кото­рым она уха­жи­вает, кото­рого рас­тит, а оно должно  при­над­ле­жать и этому вто­рому ребенку, более старшему.

– Ната­лья, вроде бы всё понятно. Но на пер­вый вопрос, кото­рый мы задали в начале пере­дачи, я так и не уяс­нила пра­виль­ный ответ: что же делать маме, кото­рая не знает, как реа­ги­ро­вать на воровство? 

Она заме­чает, что её вось­ми­лет­няя дочь кра­дет деньги. Да, надо при­смот­реться к семей­ной ситу­а­ции – понять, какие потреб­но­сти не удо­вле­тво­рены, но стоит ли гово­рить с ребен­ком, или все-таки про­сто ана­ли­зи­ро­вать, думать и смот­реть, как это продолжается? 

И если стоит, то помо­гите найти пра­виль­ные слова, потому что эмо­ции захле­сты­вают, и роди­тели начи­нают гово­рить в таком тоне, что ситу­а­ция ста­но­вится ещё хуже. Пси­хо­логи еди­но­гласно гово­рят, что нельзя клей­мить ребенка. Если мы ребенку гово­рим «ты вор, в нашей семье не должно быть вора», то мы ухуд­шаем ситу­а­цию. Так какие слова выбрать?

– Пер­вая реак­ция должна быть такая. Мы не мол­чим, а гово­рим, но ни в коем слу­чае не о лич­но­сти ребенка, а о его пове­де­нии. Опре­де­ляем посту­пок, кото­рый совер­шён, если это было и дей­стви­тельно под­твер­жда­ется, и ребе­нок об этом знает. И хорошо прежде пред­ло­жить ребенку самому объ­яс­нить или оце­нить, как он этот посту­пок вос­при­ни­мает. То есть всё зави­сит от сте­пени дове­рия –готов ребе­нок гово­рить об этом или нет.

Суще­ствуют доста­точно эффек­тив­ные спо­собы убе­диться в том, какая потреб­ность не реа­ли­зу­ется – напри­мер, с помо­щью игры. Но лучше, если это будет делать не сам роди­тель, а какой-нибудь вол­шеб­ный друг, кото­рый возь­мет на себя роль чело­века-вол­шеб­ника, испол­ня­ю­щего желания. 

Или взрос­лый берет на себя роль вол­шеб­ника и может нари­со­вать тот образ, кото­рый пред­ла­гает ребе­нок, с дета­лями и даль­ней­шими дей­стви­ями, кото­рые будут совер­шаться. Таким обра­зом, выяс­ня­ется мотив и потреб­ность, кото­рая не реа­ли­зу­ется, что для ребенка явля­ется значимым.

С малень­кими так. В более стар­шем воз­расте, под­рост­ко­вом, ребенку можно задать вопрос – не совсем прямо: напри­мер, что бы он делал, если бы полу­чил миллион.

Вообще взрос­лому роди­телю бывает нелегко, и ино­гда пра­виль­нее будет все-таки пред­ло­жить пооб­щаться с пси­хо­ло­гом, потому что пси­хо­лог выяс­нит, какая потреб­ность не реа­ли­зу­ется, какие отно­ше­ния нару­шены в семье или в школе.

И он может с вами обсу­дить, как реа­ги­ро­вать на потреб­ность, кото­рая не удо­вле­тво­ря­ется – надо пони­мать, что не все потреб­но­сти могут удо­вле­тво­ряться, и это надо уметь про­жи­вать. И он может под­ска­зать роди­телю, как устро­ить жизнь ребенка, чтобы эта потреб­ность реа­ли­зо­ва­лась, в чём ему помочь – в каких-то уме­ниях, в дея­тель­но­сти,  как бы он мог утвер­диться в своем дет­ском коллективе.

– Ната­лья, чаще всего у боль­шин­ства детей эта наклон­ность не раз­ви­ва­ется ни в какую пато­ло­гию и про­хо­дит. Мне кажется, это очень опти­ми­стично. Или Ваша ста­ти­стика и дол­гая прак­тика пока­зы­вают, что это не все­гда так, и все-таки надо с этим рабо­тать серьезно и глу­боко, потому что само собой может и не пройти?

– Вы правы, Марина, чаще всего это не пере­рас­тает в какую-то кри­ми­наль­ную тему или про­блему. Но здесь есть важ­ный момент для роди­те­лей. Без­опас­ные стра­да­ния у  ребенка в жизни должны быть – в виде нака­за­ния. И он точно дол­жен знать, что за какие-то вещи он будет нака­зан. И в раз­ном воз­расте это нака­за­ние может быть разным.

Но мы должны не только «стро­жить», но и уметь про­яв­лять любовь.

Надо пони­мать, что если слу­ча­ется про­сту­пок, необ­хо­димо пока­зы­вать, что ребе­нок всё равно любим. Чтобы он ни делал, он всё равно любим мамой. 

Ино­гда роди­тели реа­ги­руют так: ты посту­пил плохо, и я тебя больше не люблю – и любовь ста­но­вится эта­ким сред­ством «тор­говли», шантажа. 

Ребе­нок дол­жен пони­мать, что его любят все­гда, но есть вещи, за кото­рые он несёт ответ­ствен­ность, в том числе за послед­ствия своих решений. 

Спа­сибо, что при­гла­сили меня в сту­дию пого­во­рить на эту тему, кото­рая, дей­стви­тельно, очень тре­во­жит родителей.

Соб. инф.

Фото из откры­тых источников